В среде современных коммунистов не утихают споры по поводу научного определения пролетариата. Определение Энгельса, данное им в далеком 1888 году в примечании к английскому изданию "Манифеста", перестало коммунистов удовлетворять. Пошли кривотолки, придирки к словам, да еще эта пропасть лет! В общем и целом, многим захотелось "подновить фасад", а некоторым и вовсе дать собственное определение пролетариату. Ленинское определение классов, данное в начале прошлого века, вспоминается в коммунистической среде редко, а если и вспоминается, то не находит практического применения. Да и зачем тревожить классиков, когда можно самим всмотреться в действительность и, как говориться, разглядеть сущность в явлении, благо, капитализм на дворе. Но, чтобы так сделать, необходимо обладать проницательностью Маркса или Ленина. Современные "теоретики" не обладают ни такой проницательностью, ни скромностью классиков, поэтому без стыда занимаются верхоглядством, а свое верхоглядство выдаю за откровение.

К.Маркс: О производительном и непроизводительном труде. Часть 1

Шутки шутками, но вопрос этот, действительно, очень важен. Точно определив, кто пролетарий, а кто нет, коммунисты найдут объект приложения собственных усилий, либо останутся висеть в воздухе вне революционного класса.

----------------------<cut>----------------------

Буржуазные идеологи и экономисты давно поделили наемных работников на пролетариат и "когнитариат". И не просто поделили, а противопоставили друг другу. С другого конца идут некоторые российские "теоретики", противопоставляя рабочих физического труда на промышленных предприятиях и транспорте, всем остальным наемным работникам, причем тех же предприятий. Т.е. одни объявляют революционной свою часть класса, которая производит материальный продукт, другие свою, которая производит информацию, третьи, вообще, додумались опереться на революционного мелкого буржуа и так далее. И каждый "теоретик" находит у классиков марксизма объяснение своего собственного измышления, объявляет его истинно марксистским и собирает на его основе партию, а доверчивый народ в нее вступает.

Все это от того, что современные коммунисты мало времени уделяют теоретической подготовке, мало штудируют классиков марксизма, кто по объективным, кто по субъективным причинам. Конечно, к рядовым коммунистам претензий меньше, чем к "теоретически подкованным" вождям, но это не значит, что рядовые коммунисты должны представлять собой стадо баранов, как в КПСС. Нужно чаще советоваться с классиками.

Нижеследующий отрывок принадлежит перу К.Г.Маркса и сможет пролить свет на категории производительного и непроизводительного труда, заполнить пробелы в знаниях. Выписка взята из так называемого четвертого тома "Капитала" известного так же под другим названием "Теории прибавочной стоимости". Фрагмент будет разделен на три части.

ЧАСТЬ 1

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ И НЕПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД

а) ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА КАК КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ ВЫРАЖЕНИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОЙ СИЛЫ ОБЩЕСТВЕННОГО ТРУДА

Мы видели не только, как капитал производит, но и как его самого производят и как он в качестве существенно измененного отношения возникает из процесса производства, как в этом последнем он получает свое развитие . С одной стороны, капитал видоизменяет способ производства, а с другой стороны, это видоизменение способа производства и эта особая ступень в развитии материальных производительных сил представляют собой основу и условие самого капитала, предпосылку его собственного формирования. Так как живой труд — в результате обмена между капиталом и рабочим — превращен в составную часть капитала и с первого же момента процесса труда выступает как деятельность, принадлежащая капиталу, то все производительные силы общественного труда принимают вид производительных сил капитала, совершенно так же, как всеобщая общественная форма труда выступает в деньгах в виде свойства некоторой вещи. Точно так же производительная сила общественного труда и его особые формы получают теперь свое выражение в виде производительных сил и форм капитала, т. е. овеществленного труда, вещественных условий труда, которые, в качестве такого обособившегося элемента, противостоят живому труду, персонифицированные в капиталисте. Здесь мы опять сталкиваемся с той извращенной формой отношения, которая выражается в том, что мы уже при рассмотрении денег обозначили как фетишизм .

Сам капиталист является властителем лишь в качестве персонификации капитала. (В итальянской бухгалтерии эта его роль капиталиста, персонифицированного капитала, неизменно противопоставляется ему просто как отдельному лицу, фигурирующему всего лишь в качестве частного потребителя и должника своего собственного капитала.)

Производительность капитала, — даже если рассматривать одно только формальное подчинение труда капиталу, — состоит прежде всего в принуждении к прибавочному труду, к большему количеству труда, чем то, которое необходимо для удовлетворения непосредственных потребностей. Капиталистический способ производства разделяет это принуждение с предшествующим способом производства, но осуществляет, применяет его в такой форме, которая в большей степени благоприятствует производству.

Даже если рассматривать это всего лишь формальное отношение, всеобщую форму капиталистического производства, которая является общей как для менее развитой его стадии, так и для более развитой, — даже в этом случае средства производства, вещественные условия труда — материал труда, средства труда (а также и жизненные средства) — выступают не как подчиненные рабочему; наоборот, рабочий подчинен им. Не он применяет их, а они применяют его. В силу этого они и являются капиталом. «Капитал применяет труд». По отношению к рабочему они выступают не как средства для производства продуктов — в виде ли непосредственных средств существования или же в виде средств обмена, в виде товаров. Наоборот, рабочий является для них таким средством, благодаря которому они и сохраняют свою стоимость и превращают ее в капитал, т. е. увеличивают ее, впитывая в себя прибавочный труд.

Уже в своем простом виде это вывернутое наизнанку отношение является олицетворением вещей и овеществлением лиц; ибо эта форма отличается от всех предшествующих тем, что капиталист господствует над рабочим не как носитель того или иного личного качества, а лишь поскольку он представляет «капитал». Его господство есть не что иное, как господство овеществленного труда над живым, как власть созданного рабочим продукта над самим рабочим.

Это отношение становится еще более сложным и кажется еще более мистическим вследствие того, что с развитием специфически капиталистического способа производства против рабочего выступают, противостоя ему в качестве «капитала», не только эти, непосредственно материальные вещи {все они — продукты труда; рассматриваемые со стороны потребительной стоимости, они, будучи продуктами труда, являются вещественными условиями труда; рассматриваемые со стороны меновой стоимости, они — овеществленное всеобщее рабочее время, или деньги}; также и формы общественно развитого труда — кооперация, мануфактура (как форма разделения труда), фабрика (как такая форма общественного труда, которая имеет своей материальной основой систему машин) — получают свое выражение в виде форм развития капитала, и поэтому производительные силы труда, развившиеся из этих форм общественного труда, а стало быть также наука и силы природы, принимают вид производительных сил капитала. И действительно, объединение одинаковых видов труда, осуществляемое в кооперации, сочетание различных видов труда, имеющее место при разделении труда, применение в машинной промышленности, в производственных целях, природных сил и науки, а также продуктов труда — все это противостоит рабочим, каждому в отдельности, как нечто чуждое им самим и как нечто вещное, как всего лишь форма бытия независимых от них и господствующих над ними средств труда, — подобно тому как сами эти средства труда, в их простой осязаемой форме, в качестве материала, инструмента и т. д., противостоят рабочим как функции капитала, а следовательно и капиталиста.

Общественные формы собственного труда рабочих — или формы их собственного общественного труда — представляют собой такие отношения, которые образовались совершенно независимо от рабочих, взятых отдельно друг от друга; рабочие, находясь в подчинении у капитала, становятся элементами этих общественных образований, но принадлежат эти общественные образования не им. Рабочим они противостоят поэтому как образы, принимаемые самим капиталом, как такие сочетания, которые — в отличие от рабочей силы каждого из этих рабочих в отдельности — составляют принадлежность капитала, возникают из него и включены в его состав. И это принимает все более реальную форму по мере того как, с одной стороны, сама рабочая сила этих рабочих претерпевает под воздействием указанных форм такие видоизменения, что она, в своем самостоятельном существовании, т. е. вне этой капиталистической связи, становится бессильной и ее самостоятельная способность к производству уничтожается; а с другой стороны, с развитием машинного производства условия труда все более выступают как силы, господствующие над трудом также и технологически, одновременно с этим заменяя труд, угнетая его, делая его излишним в его самостоятельных формах.

В этом процессе, в котором общественные черты труда рабочих противостоят им как нечто, в известном смысле, капитализированное (так, например, в машинном производстве осязаемые продукты труда выступают как властители труда), то же самое, естественно, происходит с силами природы и с наукой, этим продуктом всеобщего исторического процесса развития, абстрактно выражающим его квинтэссенцию: силы природы и наука противостоят рабочим как силы капитала. Наука и ее применения действительно отделяются от искусства отдельного рабочего и его знания дела, и хотя они, — если их проследить до самого их источника, — представляют собой опять-таки продукты труда, всё же они всюду, где они входят в процесс труда, выступают как включенные в состав капитала. Капиталист, применяющий машину, не должен обязательно понимать ее устройство (см. Юра) . Но в машине сама реализованная наука противостоит рабочим в качестве капитала. И в самом деле, все эти основанные на общественном труде применения науки, сил природы и огромных масс продуктов труда выступают только как средства эксплуатации труда, как средства присвоения прибавочного труда, а следовательно как силы, принадлежащие капиталу и противостоящие труду. Капитал, конечно, применяет все эти средства лишь для того, чтобы эксплуатировать труд, но для эксплуатации труда капиталу неизбежно приходится применять эти средства в процессе производства. И таким образом развитие общественных производительных сил труда и условия этого развития выступают как такое деяние капитала, которое не только совершается помимо воли отдельного рабочего, но и прямо направлено против него.

Сам капитал имеет двойственный характер, так как он состоит из товаров: 1) Меновая стоимость (деньги); но это — самовозрастающая стоимость, такая стоимость, которая — благодаря тому, что она есть стоимость, — создает стоимость, возрастает как стоимость, получает приращение. Это возрастание стоимости сводится к обмену данного количества овеществленного труда на большее количество живого труда. 2) Потребительная стоимость. Здесь капитал проявляется со стороны тех определенных отношений, которые присущи ему в процессе труда. Но именно здесь капитал не остается таким материалом труда и таким средством труда, которым принадлежит просто лишь труд, включенный ими в свой состав: вместе с трудом капитал включил в свой состав также и общественные сочетания труда и ту ступень развития средств труда, которая соответствует этим его общественным сочетаниям. Капиталистическое производство впервые в крупном масштабе развивает как вещные, так и субъективные условия процесса труда, отрывая их от отдельного самостоятельного работника, но развивает их как такие силы, которые господствуют над отдельным рабочим и являются чуждыми для него.

Все это делает капитал каким-то весьма мистическим существом.

***

Капитал, таким образом, производителен: 1) как сила, принуждающая к прибавочному труду, 2) как сила, поглощающая и присваивающая себе (в качестве их персонификации) производительные силы общественного труда и всеобщие общественные производительные силы, например науку.

Спрашивается: как или почему труд, противостоящий капиталу, выступает в качестве производительного, выступает как производительный труд, хотя производительные силы труда перешли к капиталу и хотя одну и ту же производительную силу нельзя считать дважды, один раз — как производительную силу труда, а другой раз — как производительную силу капитала? {Производительная сила труда составляет производительную силу капитала. А рабочая сила производительна вследствие различия между ее стоимостью и той стоимостью, которую эта рабочая сила создает. }

б) ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД В СИСТЕМЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА

Только буржуазная ограниченность, считающая капиталистические формы производства абсолютными его формами, а следовательно вечными естественными формами производства. может смешивать вопрос о том, что такое производительный труд с точки зрения капитала, с вопросом, какой труд вообще является производительным, или что такое производительный труд вообще; только она может поэтому кичиться, как проявлением особой мудрости, своим ответом, гласящим, что всякий труд, производящий вообще что-либо, имеющий что-либо своим результатом, тем самым есть уже производительный труд. Производительным является лишь такой труд, который прямо превращается в капитал, т. е. только такой труд, который делает переменный капитал переменной величиной, а весь капитал К делает равным К + ∆ . Если переменный капитал до его обмена на труд равен х, — так что мы имеем уравнение у = х, — то производительным трудом является тот труд, который превращает х в х + h, а уравнение у = х превращает в уравнение у' = х + h. Таков первый пункт, требующий выяснения. Речь идет о труде, создающем прибавочную стоимость, или служащем капиталу тем фактором, который дает ему возможность образовать прибавочную стоимость и, следовательно, проявить себя в качестве капитала, в качестве самовозрастающей стоимости.

Во-вторых: общественные и всеобщие производительные силы труда выступают как производительные силы капитала; но эти производительные силы касаются только процесса труда, затрагивают только потребительную стоимость. Они принимают вид свойств, присущих капиталу как вещи, представляются в виде его потребительной стоимости. Они не затрагивают непосредственно меновой стоимости. Работают ли сто рабочих вместе или же каждый из них работает в одиночку, — стоимость произведенной ими массы продуктов равна ста рабочим дням, независимо от того, в большом или малом количестве продуктов представлены эти рабочие дни; другими словами, стоимость этой массы продуктов не зависит от производительности труда.

В одном только отношении различие в производительности труда затрагивает меновую стоимость.

Если, например, производительность труда развивается в какой-нибудь отдельной отрасли производства, — если, скажем, производство ткани с помощью механических ткацких станков, вместо ручных, перестает быть исключением и если при этом для изготовления одного аршина на механическом станке требуется только половина того рабочего времени, которое затрачивается при работе на ручном, — то 12 часов ручного ткача выражаются уже не в двенадцатичасовой стоимости, а только в шестичасовой, так как необходимое рабочее время сократилось теперь до 6 часов. 12 часов ручного ткача теперь равны уже только 6 часам общественного рабочего времени, несмотря на то, что этот ткач по-прежнему работает 12 часов. Но не об этом здесь идет речь. Если мы, напротив, возьмем какую-нибудь другую отрасль производства, например в типографском деле — работу наборщика, где машины еще не применяются, то 12 часов труда в этой отрасли будут создавать совершенно такое же количество стоимости, какое создают 12 часов в тех отраслях производства, где машины и т. д. достигли самой высокой степени развития. Стало быть, как созидатель стоимости труд всегда остается трудом отдельного рабочего, только выраженным в виде всеобщего труда. Поэтому производительный труд в качестве труда, производящего стоимость, всегда противостоит капиталу как труд отдельной рабочей силы, как труд изолированного рабочего, в какие бы общественные сочетания эти рабочие ни вступали в процессе производства. Значит, в то время как противостоящий рабочему капитал представляет общественную производительную силу труда, — противостоящий капиталу производительный труд рабочего всегда представляет только труд отдельного рабочего.

В-третьих: если свойство капитала — вынуждать у рабочего прибавочный труд и присваивать себе общественные производительные силы труда — принимает видимость такого свойства, которое присуще капиталу от природы, следовательно видимость свойства, вытекающего из его потребительной стоимости, — то также и наоборот: представляется, будто труду от природы присуще проявлять свои собственные общественные производительные силы как производительные силы капитала, а произведенный трудом прибавочный продукт — как произведенную капиталом прибавочную стоимость, как самовозрастание капитала. Эти три пункта должны быть теперь рассмотрены в развернутом виде, и отсюда надлежит вывести различие между трудом производительным и непроизводительным. К пункту 1-му. Производительность капитала состоит в том, что он противопоставляет себе труд как наемный труд, а производительность труда состоит в том, что он противопоставляет себе средства труда как капитал.

Мы видели, что деньги превращаются в капитал, т. е. определенная меновая стоимость превращается в самовозрастающую стоимость, в стоимость плюс прибавочная стоимость, благодаря тому, что одна часть этой меновой стоимости превращается в такие товары, которые являются для процесса труда необходимыми ему средствами труда (сырые материалы, инструменты, словом — вещественные условия труда), а другая часть идет на покупку рабочей силы. Однако не этот первоначальный обмен денег на рабочую силу, не самый факт покупки этой последней превращает деньги в капитал. Эта покупка превращает применяемую рабочую силу на определенный срок в составную часть капитала; другими словами, определенное количество живого труда становится одной из форм бытия самого капитала, его, так сказать, энтелехией (деятельностью, действительностью, действенностью) .

В действительном процессе производства живой труд превращается в капитал вследствие того, что этот труд, с одной стороны, воспроизводит заработную плату, — следовательно, воспроизводит стоимость переменного капитала, — ас другой стороны, создает прибавочную стоимость; в результате этого процесса превращения вся [авансированная] сумма денег превращается в капитал, хотя та ее часть, которая непосредственно функционирует как переменная, затрачивается лишь на заработную плату. Если раньше стоимость равнялась с + v, то теперь она равна с + (v + х), или, что то же самое, (с + v) + х ; другими словами: первоначальная сумма денег, первоначальная величина стоимости, возросла в процессе труда, проявила себя в качестве такой стоимости, которая одновременно и сохраняет и увеличивает себя.

{Необходимо отметить следующее: то обстоятельство, что только переменная часть капитала создает его приращение, ни в какой мере не меняет того факта, что посредством этого процесса увеличивается совокупная первоначальная стоимость, возрастая на величину прибавочной стоимости; остается, стало быть, в силе, что вся первоначальная сумма денег превращается в капитал. Ведь первоначальная стоимость равна с + v (постоянный капитал и переменный капитал). В указанном процессе она превращается в с + (v + x) ; выражение v + х представляет собой вновь созданную часть, возникшую путем превращения живого труда в труд овеществленный, превращения, которое обусловлено обменом v на рабочую силу и которое ведет свое начало от этого обмена, от превращения переменного капитала в заработную плату. Но с + (v + х) = (с + v) (первоначальный капитал) + х. Кроме того, превращение v в v + х, а стало быть и превращение (с + v) в (с + v) + х, могло осуществиться только благодаря тому, что часть денег превратилась в с. Одна часть денег может превратиться в переменный капитал лишь при том условии, что другая часть их превращается в постоянный капитал.} В действительном процессе производства труд realiter (реально, на самом деле) превращается в капитал, но это превращение обусловлено первоначальным обменом денег на рабочую силу. Только благодаря этому непосредственному превращению труда в овеществленный труд, принадлежащий не рабочему, а капиталисту, деньги и превращаются в капитал, включая и ту часть денег, которая приняла форму средств производства, условий труда. До этого деньги лишь an sich («в себе», в возможности, потенциально) являются капиталом, все равно, существуют ли они в своей собственной форме или же в виде таких товаров (продуктов), которые по своей натуральной форме могут служить средствами производства, необходимыми для создания новых товаров. Только это определенное отношение к труду превращает деньги или товары в капитал, и только труд, превращающий деньги или товар в капитал, — в силу указанного отношения труда к условиям производства, которому соответствует определенный характер отношений в действительном процессе производства, — только этот труд и является производительным; иными словами, производительным является лишь тот труд, который сохраняет и увеличивает стоимость овеществленного труда, противостоящего рабочей силе как обособившийся от нее. Производительный труд — это лишь сокращенное выражение, обозначающее всю полноту и особый характер того отношения, в котором рабочая сила фигурирует в капиталистическом процессе производства. Но различение между производительным трудом и другими видами труда является в высшей степени важным, так как оно выражает как раз ту определенную форму труда, на которой основан весь капиталистический способ производства и сам капитал.

Итак, производительный труд в системе капиталистического производства — это такой труд, который производит для того, кто его применяет, прибавочную стоимость, или, иначе, это — труд, превращающий объективные условия труда в капитал, а их владельца — в капиталиста; это, стало быть, труд, создающий свой собственный продукт в качестве капитала. Поэтому когда мы говорим о производительном труде, то мы говорим об общественноопределенном труде, о труде, который включает совершенно определенное отношение между покупателем труда и его продавцом.

И хотя деньги, находящиеся в руках покупателя рабочей силы, или имеющиеся у него товары — как средства производства, так и жизненные средства для рабочих — становятся капиталом только в силу указанного процесса, в котором они и претерпевают это превращение в капитал (до вступления же в процесс эти вещи не капитал, а только еще должны стать им), — тем не менее они « в себе» являются капиталом. Этим они обязаны тому факту, что они противостоят рабочей силе как нечто самостоятельное и что точно так же противостоит им рабочая сила, — мы имеем здесь то отношение, которое обусловливает и обеспечивает обмен на рабочую силу и последующий процесс действительного превращения труда в капитал. Средствам производства и жизненным средствам в их отношении к рабочим здесь с самого начала присущ тот определенный общественный характер, который делает их капиталом и дает им власть над трудом. По отношению к труду они являются поэтому предпосылкой, противостоя ему в качестве капитала.

Производительный труд может быть поэтому определен как такой труд, который прямо обменивается на деньги как на капитал, или — что является лишь сокращенным выражением того же самого — как труд, непосредственно обменивающийся на капитал, т. е. на деньги, которые «в себе» являются капиталом, которые предназначены функционировать как капитал, другими словами, которые противостоят рабочей силе в качестве капитала. Выражение: «труд, обменивающийся непосредственно на капитал», подразумевает, что труд обменивается на деньги как на капитал и actu (действительно, на деле) превращает эти деньги в капитал. Какие следствия вытекают из характеристики «непосредственно», — это будет сейчас выяснено точнее.

Производительным трудом является, следовательно, тот труд, который для рабочего лишь воспроизводит заранее определенную стоимость его рабочей силы, но вместе с этим, как созидающая стоимость деятельность, увеличивает стоимость капитала, иными словами: тот труд, который противопоставляет самому рабочему в виде капитала созданные этим трудом стоимости.

в) ДВА СУЩЕСТВЕННО РАЗЛИЧНЫХ МОМЕНТА В ОБМЕНЕ МЕЖДУ КАПИТАЛОМ И ТРУДОМ

В обмене между капиталом и трудом следует различать, как мы видели при рассмотрении процесса производства , два существенно различных, хотя и обусловливающих друг друга, момента.

Во-первых: Первоначальный обмен между трудом и капиталом есть формальный процесс, в котором капитал фигурирует как деньги, а рабочая сила — как товар. Продажа рабочей силы имеет место идеально, или юридически, в этом первом процессе, несмотря на то, что оплачивается труд только после того, как он выполнен, т. е. к концу дня, недели и т. д. Это ничего не меняет в сделке, посредством которой совершается продажа рабочей силы. В данном случае непосредственно продается не товар, содержащий овеществленный уже труд. а употребление самой рабочей силы, стало быть фактически самый труд, так как употребление рабочей силы выражается в ее действии — в труде. Значит, здесь мы имеем дело не с тем обменом труда на труд, который совершается через посредство обмена товара на товар. Если А продает В сапоги, то оба они обменивают труд: один обменивает труд, овеществленный в сапогах, а другой — труд, овеществленный в деньгах. Здесь же вступают в обмен, с одной стороны, овеществленный труд в его всеобщей общественной форме, т. е. в виде денег, а с другой стороны — труд, существующий еще только в качестве рабочей силы; предметом же купли и продажи служит употребление этой рабочей силы, т. е. самый труд, хотя стоимость продаваемого в данном случае товара представляет собой не стоимость труда (иррациональное выражение), а стоимость рабочей силы. Таким образом, здесь имеет место непосредственный обмен между овеществленным трудом и рабочей силой, которая de facto (на самом деле, фактически) превращается в живой труд, — т. е. здесь имеет место обмен между овеществленным и живым трудом. Поэтому заработная плата, — стоимость рабочей силы, — как это было развито выше, получает свое выражение в виде цены труда, его непосредственной покупной цены. В пределах этого первого момента отношение между рабочим и капиталистом есть отношение между продавцом и покупателем товара. Капиталист уплачивает стоимость рабочей силы, т. е. стоимость покупаемого им товара.

Но в то же время рабочая сила покупается только потому, что то количество труда, которое она может и обязывается выполнить, больше того количества труда, которое требуется для воспроизводства рабочей силы; поэтому выполняемый ею труд и выражается в стоимости большей, чем стоимость рабочей силы.

Во-вторых: Второй момент обмена между капиталом и трудом не имеет на деле ничего общего с первым моментом, — строго говоря, он вовсе не является обменом. Для первого момента характерен обмен денег на товар — обмен эквивалентов; рабочий и капиталист противостоят здесь друг другу только как товаровладельцы. Происходит обмен эквивалентов (а это значит: данное отношение не меняется от того, когда именно обмен фактически осуществляется; и стоит ли цена труда выше или ниже стоимости рабочей силы или же равна ей, — от этого характер сделки нисколько не меняется. Эта сделка может, следовательно, осуществляться в соответствии с общим законом товарного обмена). Для второго момента характерно то, что здесь совсем нет обмена. Владелец денег перестал быть покупателем товара, а рабочий перестал быть его продавцом. Владелец денег действует теперь как капиталист. Он потребляет купленный им товар; поставляет же этот товар рабочий, так как употребление его рабочей силы есть не что иное, как самый труд его. В результате предшествующей сделки труд сам стал частью вещественного богатства. Рабочий выполняет этот труд, но принадлежит этот его труд капиталу, являясь отныне лишь функцией капитала. Он совершается поэтому под непосредственным контролем и управлением капитала, а продукт, в котором этот труд овеществляется, представляет собой ту новую форму, в которой выступает капитал, или, точнее, в которой он actu себя осуществляет в качестве капитала. Вот почему в этом процессе труд прямым образом овеществляется, непосредственно превращается в капитал, после того как в результате первой сделки труд формально уже превращен в составную часть капитала. При этом количество труда, превратившееся здесь в капитал, превышает то количество капитала, которое прежде было затрачено на покупку рабочей силы. В рассматриваемом процессе присваивается определенное количество неоплаченного труда, и только вследствие этого деньги превращаются в капитал.

Но хотя здесь в действительности и нет обмена, однако, отвлекаясь от посредствующих звеньев, мы видим, что в этом процессе — в качестве его результата, охватывающего оба момента в их единстве, — определенное количество овеществленного труда обменялось на большее количество живого труда. В итоге всего процесса это получает следующее выражение: труд, овеществившийся в своем продукте, больше того труда, который овеществлен в рабочей силе, и поэтому больше того овеществленного труда, который достается рабочему в качестве выплачиваемой ему заработной платы; иными словами: действительный результат процесса состоит в том, что капиталист не только получает обратно ту часть капитала, которую он израсходовал на заработную плату, но получает еще и прибавочную стоимость, которая достается ему совершенно безвозмездно. Непосредственный обмен между трудом и капиталом означает здесь: 1) непосредственное превращение труда в капитал, в вещественную составную часть капитала, — превращение, совершающееся в процессе производства; 2) обмен определенного количества овеществленного труда на такое же количество живого труда плюс добавочное количество живого труда, которое присваивается без обмена. Выражение: «производительный труд есть такой труд, который непосредственно обменивается на капитал», охватывает все указанные моменты и представляет собой лишь производную формулировку того положения, что это — труд, превращающий деньги в капитал, труд, обменивающийся на условия производства как на капитал; следовательно, к этим условиям производства, фигурирующим здесь не просто лишь как условия производства, труд вступает в определенное отношение отнюдь не как труд просто, отнюдь не как лишенный специфического общественного характера.

Это заключает в себе: 1) взаимоотношение между деньгами и рабочей силой как отношение между товарами, куплю и продажу, происходящую между владельцем денег и владельцем рабочей силы; 2) прямое подчинение труда капиталу; 3) реальное превращение труда в капитал, совершающееся в процессе производства, или, что одно и то же, создание прибавочной стоимости для капитала. Происходит двоякого рода обмен между трудом и капиталом. Первый обмен выражает только покупку рабочей силы, стало быть, — если иметь в виду фактический результат, — покупку труда, а следовательно и его продукта. Второй обмен есть прямое превращение живого труда в капитал, или овеществление живого труда как осуществление капитала.

К. Маркс, ПСС, Изд.2, Том 26, Часть 1, стр.398-423