[center]

Берия: палач в роли "реформатора"?
[/center]

Пятьдесят лет назад, 26 июня 1953 года был арестован первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, Министр внутренних дел, маршал Советского Союза Лаврентий Павлович Берия. Его арест был первой схваткой в борьбе за власть, развернувшейся в советском руководстве сразу же после смерти Сталина.

----------------------<cut>----------------------

10 июля 1953 года было опубликовано информационное сообщение о пленуме ЦК КПСС, в котором сообщалось, что «пленум ЦК КПСС, заслушав и обсудив доклад Президиума ЦК — тов. Маленкова Г.М. о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Л.П. Берия, направленных на подрыв Советского государства в интересах иностранного капитала и выразившихся в вероломных попытках поставить Министерство внутренних дел СССР над Правительством и Коммунистической партией Советского Союза, принял решение вывести Л.П. Берия из состава ЦК КПСС и исключить его из рядов Коммунистической партии Советского Союза как врага Коммунистической партии и советского народа». 26 июня 1953 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Берия был снят со всех занимаемых им постов, лишен всех присвоенных ему званий и наград. «Дело о преступных действиях Л.П. Берия передать на рассмотрение Верховного Суда СССР», — говорилось в Указе 24 декабря 1953 года в советской печати было опубликовано сообщение Верховного Суда СССР, что 18 — 23 декабря Специальное военное присутствие Верховного Суда СССР рассмотрело «в закрытом судебном заседании уголовное дело по обвинению Берия Л.П. и еще шести руководящих работников органов государственной безопасности в совершении тяжких преступлений против советского государства». В числе предъявленных Берия обвинений была «измена Родине, организация антисоветской заговорщицкой группы в целях захвата власти и восстановления господства буржуазии, совершении террористических актов против преданных коммунистической партии и народам Советского Союза политических деятелей, а также связь с иностранными разведками». Подсудимые были приговорены к расстрелу и 23 декабря 1953 года были расстреляны.

Так закончилась политическая карьера одного из самых могущественных и влиятельных деятелей сталинского режима. Разумеется, никакими шпионами иностранных разведок Берия и его сообщники никогда не были. Безусловно, что Берия заслуживал самого сурового наказания, но за совсем другие преступления — соучастие и организация массовых репрессий, уничтожение сотен тысяч ни в чем не повинных людей. Об этом — рассказ ниже.
В течение многих лет в массовом сознании существовал образ Берия, в основе которого лежали предъявленные ему обвинения. Когда в конце 80-х — начале 90-х годов была раскрыта правда о чудовищных преступлениях тоталитарного режима в СССР, имя Берия почти всегда стояло рядом с именем Сталина. Обнаруженные в последние десять лет секретные материалы из архивов ЦК КПСС и КГБ дают возможность лучше представить и полнее воссоздать многие обстоятельства, связанные с делом Берия.

Лаврентий Берия родился в 1888 году. В 1917 — 1919 гг. студент Бакинского технического училища. В марте 1917 года вступил в большевистскую партию; в 1919 — 1920 гг. агент организации по борьбе с контрреволюцией при Комитете государственной безопасности Азербайджанской республики, а затем в течение 1921 — 1922 гг. заместителем председателя Азербайджанской ЧК; и в 1922 году стал заместителем председателя Закавказской Ч К. Этот пост он занимал десять лет, активно участвуя в массовых репрессиях в Грузии, Армении и Азербайджане, жертвами которых стали десятки тысяч представителей интеллигенции, члены различных антибольшевистских партий. «Заслуги» Берия были должным образом оценены в Кремле и в 1931 — 1932 гг. он уже второй, а с 1932 года Первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б), и одновременно с 1931 по 1938 год первый секретарь ЦК КП(б) Грузии. В середине 30-х годов массовые расстрелы партийных работников, деятелей науки и культуры в Закавказье приобрели невиданные до сих пор масштабы. Весной 1938 года Берия переводят в Москву, назначают первым заместителем наркома внутренних дел СССР, начальником Главного управления государственной безопасности НКВД, а 25 ноября 1938 года он становится наркомом внутренних дел. Этот пост он занимал дважды- в 1938 — 1945 гг. и в марте-июне уже как министр внутренних дел СССР. Одновременно в 1941 — 1953 г заместитель, первый заместитель Председателя Народных Комиссаров, а затем Совета Министров. Во время Великой Отечественной войны Берия член Государственного Комитета Обороны (ГКО). 20 августа 1945 года он был назначен председателем специального комитета при ГКО (потом при Совмине), которому поручено было руководство всеми работами, связанными с использованием атомной энергии. 9 июля 1945 года ему было присвоено звание Маршала Советского Союза. Он был удостоен звания Героя Социалистического Труда, награжден пятью орденами Ленина, орденом Суворова I степени, двумя орденами Красного Знамени и многочисленными медалями. В марте 1946 года на пленуме ЦК он стал членом Политбюро.

[center]

Берия: палач в роли "реформатора"?
[/center]

Серго ОрджоникидзеВозглавив в 1938 году НКВД, Берия прежде всего приступил к ликвидации сообщников своего предшественника на этом посту — Н.И. Ежова, расстрелянного в 1940 году, но одновременно по указанию Берия в 1939 году из лагерей и колоний было освобождено около 250 тысяч человек. Но представление о том, что репрессии при Берия прекратились, не соответствует действительности. Аресты продолжались, и по некоторым данным уже вскоре после назначения Берия наркомом внутренних дел было репрессировано свыше 200 тысяч человек. В застенках НКВД оказались великий русский ученый, академик Николай Вавилов, погибший в 1943 году в Саратовской тюрьме, выдающийся биофизик Александр Чижевский, знаменитый театральный режиссер Всеволод Мейерхольд, известный писатель Исаак Бабель, расстрелянный в 1940 году, многие другие представители научной и творческой интеллигенции. Известно, что Серго Орджоникидзе, один из самых известных и популярных деятелей партии, питал в чисто человеческом плане недоверие ) Берия. После его самоубийства 18 февраля 1937 года прислужники Берия мстили родственникам Орджоникидзе. Еще в 1937 году был расстрелян его брат Папулия, а его жену в 1938 году приговорили к 10 годам заключения, а затем расстреляли. В том же году был осужден другой брат Иван и его жена. В 1941 арестован третий брат Константин.

Были расширены полномочия внесудебного органа –Особого Совещания НКВД и дано указание Сталина о разрешении пыток арестованных. В марте 1939 года на XVIII съезде партии Берия был избран кандидатом в члены Политбюро.
Вскоре после присоединения в сентябре 1939 года к Советскому Союзу Западной Украины и Западной Белоруссии органами НКВД были схвачены видные деятели польского социалистического движения еврейского происхождения Виктор Альтер и Генрик Эрлих; последний покончил жизнь самоубийством в 1942 году в тюрьме, а Виктор Альтер по приказу Берия расстрелян в 1943 году. Берия был инициатором одного из самых страшных преступлений сталинского режима — расстрела свыше 25 тысяч польских офицеров, захваченных НКВД после падения польского государства. Арестованные польские военные, а также известные представители интеллигенции и деловых кругов, католические священники, государственные чиновники были сосредоточены в трех лагерях. 5 марта 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б), получив совершенно секретное представление Берия Сталину, в котором предлагалось рассмотреть дела польских военнопленных «в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания расстрела», приняло решение о казни «25700 польских граждан, находящихся в советских лагерях и тюрьмах; рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения». Массовые расстрелы были произведены в Катыни (Смоленская область), в Старобельском (близ Харькова) и Осташковом (Калининская область) лагерях, а также в других местах заключения, в которых находились поляки. Был уничтожен цвет польской армии — одних только генералов, полковников, подполковников было 295. В числе погибших было 320 евреев. Среди расстрелянных в Катыни был отец знаменитого польского кинорежиссера Анджея Вайды, который собирается сейчас поставить фильм о катынской трагедии.

Берия повинен в гибели советских военачальников в годы Великой Отечественной войны. В июне — июле 1941 года были арестованы два бывших начальника Главного управления противовоздушной обороны — Герои Советского Союза генерал-полковник Г. М. Штерн и генерал-лейтенант авиации Е. С. Птухин, все трое бывших комадующих ВВС Красной Армии: генерал-полковник А. Д. Локтионов, генерал-лейтенанты авиации Герой Советского Союза П.В. Рычагов и дважды Герой Советского Союза Я.В. Смушкевич. Кроме них была арестован большая группа генералов ВВС и профессоров военных академий Красной Армии. 16 октября 1941 года, когда судьба Москвы висела на волоске, были расстреляны генералы Н. А. Клич, С. А. Черных, С. М. Мищенко, Р. Ю. Клавиньш, А. Н. Крустыньш, А. И. Дальберг и А. Я. Доннеберг, а 28 октября по личному указанию Берия казнены генералы А. Д. Локтионов, Г. М. Штерн, Ф. К. Аржерухин, П. В. Рычагов, Я. В. Смушкевич, И. И. Проскурин, Г. К. Савченко, М. М. Каюков, П. С. Володин.
Остальные арестованные генералы были уничтожены спустя некоторое время. Как отмечает автор статьи «Черный день Красной Армии» Александр Печенкин («Независимое военное обозрение» № 6, 2003 г.), 15 ноября 1941 года Берия обратился в Государственный Комитет Обороны с просьбой разрешить немедленно расстрелять всех приговоренных к высшей мере наказания в обход существующих законов. Но еще до этого, за первые три с половиной месяца войны, было расстреляно свыше 10 тысяч военнослужащих Красной Армии, главным образом ее командирского состава. Одновременно Берия предложил предоставить Особому Совещанию НКВД СССР право выносить смертные приговоры по делам, предусмотренным 58 статьей Уголовного кодекса РСФСР. Спустя два дня после обращения Берия Сталин подписал постановление ГКО, в котором полностью одобрялось это предложение. Проходит два месяца, и Берия направляет Сталину список 46 арестованных органами НКВД. В нем было 17 генералов и несколько руководителей оборонной промышленности, в том числе бывши нарком боеприпасов И.П. Сергеев, его заместители, начальники управлений и отделов, несколько ответа ных работников наркомата авиационной промышленности. Многие из них были арестованы накануне и в первые недели войны. Сталин, ознакомившись со списком, написал «Расстрелять всех поименованных». И 13 февраля 1942 года Особое Совещание НКВД приняло решение об казни, что и было сделано 23 февраля в день Красной Армии! Таким образом, в то время, когда советские войска вели тяжелейшие бои с немецкими захватчиками, Берия с благословения Сталина, уничтожал ее командный состав, объективно играя тем самым на руку гитлеровскому фашизму.
18 ноября 1941 года Берия приказал «очистить Москву Московскую область от антисоветского элемента». В нем говорилось: «В 10-дневный срок должен быть проведен полный учет всех лиц, судившихся за различные контрреволюционные преступления, семей репрессированных, а также дополнительно выявлены проживающие лица немецкой, финской, итальянской, румынской и венгерской национальностей. Весь подучетный элемент обставить агентурой, а лиц, проявивших антисоветские действия в настоящее время, арестовать и дела на них передать в военные трибуналы». На основании этого приказа было расстреляно несколько тысяч человек, в том числе женщины и взрослые дети лиц, арестованных в 30-е годы. 4 сентября 1942 года, в Москве по распоряжению Берия была арестована Екатерина Максимова — жена томившегося в то время в японской тюрьме легендарного советского разведчика Рихарда Зорге, сосланная в Красноярский край и скончавшаяся от тяжелой болезни 3 июля 1943 года. Берия лично допрашивал ее на Лубянке.

Берия был инициатором вопиющего преступления сталинского режима — депортации в годы войны населения Республики Немцев Поволжья, многих народов Северного Кавказа и Крыма. По его предложению 28 августа 1941 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о выселении немцев, издавна проживавших на территории России, в Казахстан и Сибирь. Было насильственно депортировано свыше 1 миллиона человек, в том числе из Москвы около 9 тысяч немцев. Операцию по их выселению из столицы контролировал лично Берия, возложив персональную ответственность за ее осуществление на начальника НКВД по Московской области Журавлева и начальника Второго Управления НКВД Федотова. По имеющимся сведениям с 1941 года по 1946 год в сталинских лагерях, тюрьмах и трудармиях погибли 450 тысяч немцев — каждый третий.
По предложению Берия 31 января 1944 года ГКО принял постановление о выселении чеченцев и ингушей в Среднюю Азию. 23 февраля 1944 года началась их депортация. 7 марта 1944 года Берия сообщил Сталину, что в проведении операции принимали участие 19 тысяч офицеров и бойцов НКВД, стянутые с различных областей, значительная часть которых до этого участвовала в операции по выселению карачаевцев и калмыков и, кроме того будут участвовать в предстоящей операции по выселению балкарцев. В результате трех проведенных операций выселены в восточные районы СССР 650 тысяч чеченцев, ингушей, калмыков и карачаевцев». По некоторым оценкам во время депортации погибло около 150 тысяч человек
После завершения операции по выселению этих кавказских народов и калмыков, Берия приступил к депортации крымских татар. 10 мая 1944 года он направил Сталину докладную записку, в которой говорилось: «... НКВД вносит на Ваше усмотрение проект решения Государственного Комитета Обороны о выселении всех татар с территории Крыма». На следующий день ГКО принял такое постановление, и крымские татары были депортированы в Среднюю Азию. Общая численность выселенных составила свыше 200 тысяч человек. Одновременно были депортированы проживавшие в Крыму греки, болгары, часть армян. Спустя два месяца, 31 июля 1944 года ГКО принял постановление о выселении месхетинских турок, курдов, хемшидов из западных районов Грузии. В общей сложности в Среднюю Азию было депортировано около 100 тысяч человек. А 13 июня 1949 года из Азербайджана были депортированы ассирийцы, христиане в религиозном отношении, бежавшие в Россию из Турции в 1915 году.

«Вождь народов» по «достоинству» оценил действия Берия и его сатрапов. Он в мае 1944 года был назначен заместителем Сталина в ГКО, а непосредственно руководившие операциями по депортации его заместители Серов и Круглов и начальник СМЕРШа Абакумов награждены за свои «ратные подвиги» орденами Суворова I степени..
Вскоре после окончания Великой Отечественной вой ны Берия покинул пост главы ГКВД, и, как уже отмечалось, возглавил в августе 1945 года все работы по созданию ядерного оружия. Он, несомненно, обладал немалыми организаторскими способностями, и, как считали такие известные разработчики советского ядерного оружия, как академики Курчатов, Сахаров, Харитон, сыграл важную роль в реализации атомного проекта в СССР. На объектах в связи с этим проектом были заняты десятки заключенных, большинство которых затем были уничтожены. За успешное проведение испытаний в 1949 году первой советской атомной бомбы Берия был награжден орденом Ленина и удостоен Сталинской премии первой степени.
В первые послевоенные годы наиболее тесные отношения сложились у Берия с Г. М. Маленковым, которые, учитывая преклонный возраст Сталина, готовились к борьбе за власть. Главным соперником был А.А. Жданов, крепивший после войны свои позиции в кремлевском руководстве. Его протеже были заместитель Председателя Совета Министров СССР, председатель Госплана Н.А. Вознесенский и А.А. Кузнецов, бывший первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), а с 1946 года переведенный в Москву и являвшийся в 1946 -1949 гг. секретарем ЦК ВКП(б). Одновременно по линии ЦК он курировал органы госбезопасности.

31 августа 1948 года Жданов умирает. Его смерть продолжает оставаться загадкой и по сей день. Это одна из бездонных тайн Кремля, к которым, возможно, никогда не будут подобраны ключи. Как отмечает в своей недавно вышедшей книге «Смерть Сталина. Вождь и его соратники» российский исследователь Леонид Млечин «свидетелей, которые могли бы рассказать подлинные обстоятельства смерти Жданова, нет. Первой через семь дней после смерти Жданова повесилась его экономка. Потом был уничтожен лечащий врач. В 1951 застрелился комендант государственной дачи, на которой умер Жданов. В черепе у него обнаружили два пулевых отверстия».
В конце 1951 автор этой статьи находился в Лефортовской тюрьме в одной камере с Иваном Дмитриевичем Дмитриевым, арестованным по «ленинградскому делу». В момент ареста в ноябре 1950 года он занимал пост председателя ленинградского облисполкома, был членом Президиума Верховного Совета РСФСР. Он говорил мне, что вскоре после смерти Жданова начальник Управления МГБ по Ленинградской области генерал П.Н. Кубаткин — позднее расстрелянный по этому «делу», — с которым Иван Дмитриевич был в доверительных отношениях, рассказывал ему, что по его данным Жданов был ликвидирован агентурой Берия. Тем не менее, нет бесспорных доказательств, что его смерть была насильственной. Но степень вероятности этого, зная методы Берия, достаточно высока. Конфронтация ведущих группировок в руководстве партии в конце 40-х годов — одной во главе с Берией и Маленковым, и другой — со Ждановым и его соратниками из ленинградской партийной организации, которых он активно продвигал на руководящие партийные посты в некоторые республики и ряд областей, — была борьба не на жизнь, а на смерть. После смерти Жданова Берия и Маленков стали уничтожать всех, на кого он опирался и кого поддерживал. Двадцать три сторонника Жданова были расстреляны, около двухсот приговорены к различным срокам тюремного заключения — И.Д. Дмитриев получил 25 лет — или сосланы в отдаленные районы. Несмотря на то, что после смерти Жданова позиции Берия укрепились, в начале 50-х наметилось некоторое охлаждение в отношениях Сталина к нему. А. И. Микоян, выступая на июльском Пленуме ЦК, на котором рассматривалось дело Берия, говорил: «Надо сказать, что товарищ Сталин в последнее время не доверял Берия. Берия вынужден был признать на последнем для него заседании Президиума ЦК, что товарищ Сталин ему не доверял, что мингрельское дело было создано для того, чтобы на этом основании арестовать Берия, что Сталин не успел довести до конца то, что хотел». Дело в том, что в 1951 г. — начале 1952 г. органами МГБ был арестован ряд ответственных партийных и советских работников Грузии по обвинению в принадлежности к «существовавшей там мингрельской националистической организации, которую возглавлял второй секретарь ЦК КП(б) Грузии М. Барамия, ставившей своей целью ликвидацию советской власти в Грузии с помощью империалистических государств». 9 ноября 1951 года и 27 марта 1952 года ЦК-ВКП(б) принял по этому вопросу специальные постановления. Берия, мингрел по происхождению, был встревожен событиями в Грузии, так как арестованные по «мингрельскому делу» были не только его соплеменниками, н и близкими друзьями. Всего было взято под стражу 37 человек, в том числе очень приближенный к Берия, многолетний кадровый работник органов госбезопасности М. А. Шария, бывший секретарь (1943 — 1948 гг.) ЦК КП(б) Грузии, являвшийся в момент ареста профессором Тбилисского государственного университета. В 1945 году Шария по заданию Берия выезжал в Париж якобы с целью возвращения музейных ценностей, вывезенных грузинскими меньшевиками после советизации Грузии в 1921 году. В Париже Шария конспиративно встречался с лидерами грузинской эмиграции Н. Жордания, В. Гомбидзе, Е. Гегечкори (он приходился родным братом отца жены Берия), И. Гобелия и некоторыми другими. Шария удалось вывезти из Парижа племянника жены Берия — некоего Шавдия, попавшего в 1942 году в плен к немцам и служившего в «грузинском легионе» германской армии, в беседах Шария с грузинскими эмигрантами поднимался вопрос о возвращении некоторых из них на Родину. Существует предположение, — мне об этом рассказывали некоторые грузинские эмигранты в Париже в 1990 году,— что Шария по поручению Берия стремился заполучить у влиятельных представителей грузинской эмиграции материалы, компрометирующие деятельность Сталина в Грузии в дореволюционные годы. Вполне возможно, что до Сталина дошли сведения о конспиративных встречах Берия в Париже. И Берия воспринял арест Шария, как удар кремлевского диктатора непосредственно против него. Он был очень напуган «мингрельским делом». Тем более, что по приказу Сталина первый заместитель министра госбезопасности С. И. Огольцов направил в Тбилиси группу следователей с целью получить у арестованных мингрелов признания, которые опорочили бы Берия и его жену Нину Теймуразовну. Но они ни в чем не признались, и Берия освободил из сразу же после смерти Сталина.

5 марта 1953 года Сталин умирает. В этот же день — за один час десять минут до его кончины — на совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совета Министров -СССР, Президиума Верховного Совета было принято решение о реорганизации партийно-государственного руководства страны. Берия становится одним из четырех заместителей Председателя Совета Министров СССР и одновременно назначается главой министерства внутренних , которое было объединено с упраздненным министерством государственной безопасности. Сразу же после смерти Сталина в кремлевском руководстве обострилась борьба за власть. Основными претендентами были Маленков, Берия и, в меньшей степени в тот период, Хрущев. Наиболее сильные позиции были у Берия — под его контролем оказалась вся система государственной безопасности, игравшая в годы советской власти важнейшую роль в политическом развитии страны. Кто контролировал органы госбезопасности, тот практически обеспечивал себе и ключевую роль в руководстве Советского Союза. Опытный и ловкий интриган, циник и авантюрист с колоссальными амбициями лишенный каких-либо твердых политических взглядов, Берия преследовал цель играть главенствующую роль стране. Не исключено при этом, что он выступил бы и с антисталинскими лозунгами, так как в последние годы жизни Сталина, положение его, как уже отмечалось, было непрочным. Но для этого ему требовалось ослабить или убрать с пути тех сталинских соратников, которые не готовы были идти на какие-либо изменения сталинской системы, отвергали все попытки хотя бы самой незначительной демократизации страны. Берия начал очень тонкую и достаточно продуманную политическую игру. Будучи на голову выше своих партнеров по коллективному руководству, — он, по воспоминаниям Хрущева, «был умный человек, очень сообразительный и быстро на все реагировал» — хорошо понимал, что завоевание поддержки внутри страны и за рубежом можно обеспечить выдвижением конструктивной политической программы как в области внутренней политики, так и в сфере международных отношений. И сконцентрировав после смерти Сталина огромную власть, он незамедлительно приступил к реализации своих планов. Важнейшим направлением деятельности Берия стала реабилитация жертв сталинского режима. Известно, что в разговоре с А.И. Микояном он изложил свое кредо так: «Надо восстановить законность, нельзя терпеть такое положение в стране. У нас много арестованных, их надо освобождать...» 9 марта 1953 года, выступая на похоронах Сталина, с трибуны мавзолея он подчеркнул необходимость гарантирования Жемчужинакаждому гражданину СССР предоставленных ему конституцией прав личности. Уже 10 марта 1953 года арестованная в 1949 году жена Молотова П.С. Жемчужина была освобождена и спустя несколько недель восстановлена в партии. 13 марта Берия приказал в целях ускорения рассмотрения дел, находящихся в производстве, и укрепления МВД СССР, создать четыре следственные группы – по делам арестованных профессоров-врачей; арестованных бывших сотрудников МГБ СССР; арестованных бывших работников Главного артиллерийского управления военного министерства СССР и арестованных МГБ Грузинской ССР группы местных работников. 18 марта Берия издает приказ о «пересмотре дела по обвинению бывшего руководства ВВС и Министерства авиационной промышленности». 26 марта он направляет в Президиум ЦК КПСС записку о проведении амнистии, в которой говорится: «В настоящее время в исправительно-трудовых лагерях, тюрьмах и колониях содержится 2 526 402 человека заключенных, из них: осужденных на срок до 5 лет 58000, от 5 до 10 — 1 216 000, от 10 до 20 лет 57 300 и свыше 20 лет — 18 800 человек. Из общего числа заключенных количество особо опасных государственных преступников (шпионы; диверсанты, террористы, троцкисты, эсеры, националисты и др.), содержащиеся в особых лагерях МВД СССР, составляют всего 221 435 человек». На основании указа об амнистии, опубликованного 28 марта, из мест заключения было освобождено более миллиона человек. Однако все радикальные предложения МВД по амнистии репрессированных в 30 — 40 гг. были отклонены, а Берия указали, что они носят характер «излишней поспешности».

1 апреля 1953 года Берия обращается в Президиум ЦК КПСС с предложением о реабилитации лиц, привлеченных по инспирированному Сталиным так называемому «делу о врачах-вредителях», носившему ярко выраженный антисемитский характер. Спустя два дня Президиум ЦК КПСС принимает постановление «о фальсификации» этого дела и принимает предложение МВД СССР «о полной реабилитации и освобождении из-под стражи врачей и членов их семей..., в количестве 37 человек...» В этой связи характерно и показательно следующее обстоятельство. Хотя решение о реабилитации врачей должно было бьпъ опубликовано в «Правде» и других центральных газетах от имени Президиума ЦК КПСС, вместо него 4 апреля в печати было помещено «Сообщение Министерства внутренних дел СССР». Тем самым Берия создавал впечатление, что именно он, возглавив МВД, разобрался с делом врачей» и их освобождение — результат его прихода в министерство. Ночью он позвонил в редакцию «Правды» и потребовал изменить название материала о реабилитации врачей. Об этом рассказывал мне в 1970 году Н.А. Булганин, заявив, что для него и других членов Президиума ЦК КПСС это было полной неожиданностью. «Мы были потрясены таким коварством Берия» — сказал Булганин. Сообщение о реабилитации профессоров-врачей было первым в истории СССР официальным сообщением о том, что органы госбезопасности нарушили закон и совершили преступление. Берия набирал очки не только внутри страны, но, и это может быть сам главное, в глазах мировой общественности. Любопытно, что на июльском пленуме ЦК вновь возникла тема «дела врачей». Н.А. Булганин, выступая на нем, заявил: «Еще при жизни Сталина мы, члены Президиума ЦК, между собой, нечего греха таить, скажу прямо, говорили, что дело врачей — липа... верно товарищи?» В ответ на эти слова Булганина, как отмечается в материалах пленума, Булганинраздались «голоса из президиума — правильно». Представляет также интерес, что говорил на пленуме Л.М. Каганович. Он прямо признал, что вопрос об освобождении врачей был использован Берия для укрепления своих позиций в стране, так как последний выставил себя в глазах мировой общественности в качестве человека, разоблачившего провокационный характер «дела врачей» и выступившего в роли их освободителя. Вот слова Кагановича: «Даже дело освобождения врачей, которое было сделано правильно, Берия преподнес сенсационно, искусственно, так как и здесь применил свой метод восхваления самого себя, что это, дескать, делаю я, а не ЦК, а не правительство».

Выступивший на пленуме секретарь ЦК Н.Н. Шаталин в свою очередь заявил: «Взять всем известный вопрос о врачах. Как выяснилось, их арестовали неправильно. Совершенно ясно, что их надо освободить, реабилитировал и пусть себе работают. Нет, этот вероломный авантюрист добился опубликования специального коммюнике Министерства внутренних дел».
За день до постановления Политбюро ЦК КПСС о реабилитации врачей, Берия направляет в Президиум ЦК совершенно секретную записку «о привлечении к уголовное ответственности, виновных в убийстве С.М. Михоэлса».
4 апреля 1953 года Берия подписывает приказ «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия», в котором говорилось, что «МВД СССР установлено, что в следственной части МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток — жестокие избиения арестованных, круглосуточное применение наручников на вывернутые за спину руки, продолжавшиеся в отдельных случаях в течение нескольких месяцев, длительное лишение сна, заключение арестованных в раздетом виде в карцер и др.» Далее говорилось, что «по указанию руководства министерства государственной безопасности СССР, избиения арестованных проводились в оборудованных для этой цели помещениях в Лефортовской и внутренней тюрьмах и поручались особой группе специально выделенных лиц, из числа тюремных работников с применением всевозможных орудий пыток». Автор этой статьи провел в начале 50-х годов свыше года в Лефортовской тюрьме и на своем личном опыте может подтвердить эти слова... По приказу Берия был арестован бывший начальник следственной части по особо важным делам МГБ М. Д. Рюмин, сыгравший зловещую роль в формировании «дела врачей», и поставлен вопрос об аресте бывшего секретаря ЦК и последнего министра госбезопасности при Сталине С. Д. Игнатьева. 8 апреля 1953 года Берия направляет записку «О неправильном ведении дела о так называемой мингрельской националистической группе», и спустя уже два дня Президиум ЦК принимает постановление о фальсификации этого дела и об освобождении и полной реабилитации арестованных, а 17 апреля Берия предлагает реабилитировать и освободить бывшего заместителя Военного министра, маршала артиллерии Яковлева Н. Д., начальника Главного артиллерийского управления генерал-полковника артиллерии Волкотрубенко И. И. и заместителя Министра вооружений Мирзаханова И. И. 26 мая Военной Коллегией Верховного Суда СССР был отменен вынесенный в 1946 году приговор в отношении бывшего наркома авиационной промышленности Шахурина А. И., бывшего командующего ВВС Советской Армии, маршала авиации Новикова А.А. и ряда других руководящих работников авиационной промышленности и генералов. Берия не опасался реабилитации лиц, арестованных по всем этим делам, так как он, как уже отмечалось, с 20 августа 1945 года не имел прямого отношения к органам госбезопасности, возглавляя специальный комитет атомным вопросам. Реабилитируя участников многих послевоенных дел. Берия приобретал политический капитал в борьбе со своими соперниками в Президиуме ЦК. Показательно, что он не ставил вопрос о возвращении родные места депортированных народов, выяснении обстоятельств массовых убийств польских офицеров в 1940 году, о реабилитации участников «ленинградского дела», так как во всех этих злодеяниях он сыграл важную роль.

15 июня, за десять дней до своего ареста, Берия вносил предложение ограничить права Особого Совещания МВД СССР, на основании постановлений которого во внесудебном порядке были, начиная с 5 ноября 1934 года, когда оно было учреждено, расстреляны или осуждены сотни тысяч советских граждан. Сохранившиеся в архивах материалы показывают, что в последние дни перед арестом Берия его министерство было занято работой по подготовке документов чрезвычайной важности. В одном из них, датированном 16 июня, предлагалось решить в принципе судьбу ГУЛАГа. Берия предлагал «ликвидировать систему принудительного труда ввиду экономической неэффективности и бесперспективности». Обсуждался вопрос и о коренном пересмотре всех дел, связанных с так называемыми «контрреволюционными преступлениями». Был поставлен вопрос о выводе из системы МВД целых структурных подразделений. (В марте 1953 года были переданы в другие ведомства Дальстрой, Спецстрой, Гидропроект).
Но реабилитацией арестованных при Сталине деятельность Берия не ограничивалась. Он направляет ряд записок в Президиум ЦК об «искривлениях» в национальной политике в Литве, на Западной Украине, в Белоруссии, настаивает на предоставлении больших прав союзным республикам, прекращении русификации и т.д.
Берия предлагал своим коллегам ограничить власть партийного аппарата и все государственные вопросы — промышленности, сельского хозяйства, культуры — решать не в ЦК КПСС, а в Совете Министров. Это был сознательный курс на подрыв монополии партийной номенклатуры.
Весной 1953 года по указанию Берия органы МВД на местах занялись сбором материалов, подтверждающих некомпетентность партийных органов в хозяйственных вопросах. Большую настороженность у партаппаратчиков вызвало также указание собрать сводный материал о национальном составе и образовательном уровне работников обкомов, горкомов и райкомов партии. Особенно возмутило партаппарат принятое по инициативе Берия 9 мая 1953 года постановление Президиума ЦК, в котором, предлагалось «отказаться от оформления портретами колонн демонстрантов, а также зданий предприятий, учреждений и организаций в дни государственных праздников». (Уже через неделю после ареста Берия это постановление было отменено как «ошибочное»).

Политическая активность Берия, и прежде всего предпринятые им меры по реабилитации участников многих крупных политических дел, не могла не вызвать глубокой тревоги у остальных советских руководителей. Они, очевидно, опасались, что в борьбе за власть, с целью их компрометации, он может поставить вопрос, что они ответственны за массовые репрессии 30-х годов, организаторами и участниками которых были вместе со Сталиным. Важным козырем в руках Берия был и тот факт, что с весны 1938 года он не работал в столице и не был причастен к массовым репрессиям в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске и других городах страны. Поэтому он не опасался реабилитации жертв политических процессов 30-х годов. А вскоре после того, как он был переведен в Москву, по его инициативе, как уже отмечалось, были освобождены десятки тысяч людей, арестованных его предшественником на посту руководителя НКВД. В определенных кругах общества у него с тех пор была репутация человека, восстановившего после устранения Ежова «социалистическую законность».
О его ключевой роли в таких преступлениях, как, например, депортация целых народов и расстрел польских офицеров в 1940 году, практически никто не знал.
С 5 марта 1953 года под контролем Берия оказались архивы органов госбезопасности, начиная с ВЧК до МГБ, в которых содержались сведения о роли его партнеров по Президиуму ЦК в массовых репрессиях. По мере развития процесса реабилитации Берия с каждым днем становился все более опасной фигурой для членов партийного руководства. И, зная авантюрный характер этого хитрого и изощренного политика, новые кремлевские лидеры не без основания опасались, что Берия сможет воспользоваться в целях их устранения архивными док тами, прежде всего многочисленными списками на расстрел, на которых стояли подписи не только Сталина, но и их, прежде всего Молотова, Кагановича, Микояна.
Волновали их меры, которые начал предпринимать Берия и во внешнеполитических делах. Он, прежде всего сконцентрировал свои усилия на германском вопросе. Он предложил отказаться от форсированного «строительства социализма» в ГДР и выступил с инициативой ее объединения с ФРГ и создания единого нейтрального германского государства. В октябре 1993 года влиятельная польская газета «Жиче Варшавы» опубликовала оказавшиеся каким-то образом в ее руках материалы, проливающие свет на действия Берия. Газета подчеркивала, что он «стремился использовать подчиненный ему аппарат госбезопасности для осуществления проекта, который хранил в тайне от Маленкова, Хрущева и Молотова». Берия исходил из того, что «строительство социализма» в ГДР обойдется Москве примерно в десятки миллионов долларов в течение десяти лет. В такой ситуации, считал Берия, целесообразно освободиться от этого балласта. Как утверждала польская газета, Берия надеялся получить от Запада за согласие на объединение Германии десять миллиардов долларов. Из сообщения газеты вытекало, что эта сделка должна была быть частью широкого политического договора с США, Англией и Францией. Как писала газета, посредником в переговорах с этими странами намечались два чел