Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Антикоррупционный митинг 26 марта войдет в историю как восстание школьников. Многие подростки впервые вышли на протестную акцию и впервые попали в ОВД. Их мотивы стали поводом для дискуссии в обществе: одни называют их героями и надеждой России, другие — не поротыми бездельниками, идущими на поводу у своих кумиров; пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что подросткам обещали деньги, если их задержат. Но что думают обо всем произошедшем они сами? Мы встретились со школьниками, которые вышли на улицы, и поговорили с ними.

----------------------<cut>----------------------

Александр, 17 лет

Здесь собраны истории десяти подростков из разных источников, все ссылки в конце статьи.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Это неправда, что школьники насмотрелись в интернетах смешные видео и решили выйти. Если это сейчас читает Дмитрий Песков, то пусть знает. Просто нужно было как-то объяснить то, что произошло в воскресенье, а в их системе ценностей за 500 рублей можно пойти на митинг. Несмотря на то что это чушь, в это легко поверить.

Вчера вечером ко мне домой пришли сотрудники полиции (меня дома не было). Им открыл мой отец, который был сначала довольно нейтрально настроен к митингам. Но после того, как пролистал все федеральные каналы и не нашел ни одного упоминания, сделал вывод, что власти замалчивают акцию, на которой в Москве было почти 10 тысяч человек. Я просто проходил по Тверской с «Конституцией», которую купил в книжном. Но теперь меня, скорее всего, будут судить. Честно, очень хотелось бы дойти до ЕСПЧ. Я понимаю, что это растянется на несколько лет.

После окончания школы я хочу стать юристом. Довольно привлекательно пойти в юридический вуз и стать адвокатом. Это очень романтичная и независимая профессия.

Раньше я имел не самое лестное представление о Навальном из-за эфиров по телевизору. Но потом вышел фильм о Чайке, который разлетелся по Сети, а сам прокурор стал мемом. Длинных расследований на канале Навального в YouTube всего два — про Чайку и про Дмитрия Анатольевича. Остальные видео довольно короткие — он понимает, что работает на аудиторию в интернете.

Навальный — замечательный борец с коррупцией. И неплохой политический персонаж. Но мне кажется, что иногда он приводит ложные параллели. Например, говорит, что свобода сразу же приведет к увеличению роста зарплат. Это довольно популистские высказывания. Я понимаю, что он политик и такие лозунги ему нужны, но меня лично они огорчают. Если у него получится баллотироваться на выборах президента, я буду за него голосовать. Не потому, что считаю Навального хорошим управленцем, а потому что он единственный, кто может предложить России альтернативный путь развития. После него появятся другие честные кандидаты. Выбора у меня по сути и нет.

Иногда я смотрю телевизор. Новости предпочитаю смотреть на канале «РБК». Я регулярно читаю паблик «Масонская ложа „Кайзер и Аллах“», листаю «Лентач». На YouTube подписан на канал Навального, хотя теперь 15 суток придется погрустить, иногда просматриваю kamikadze_d, но у него все довольно агрессивно, из развлекательного слежу за довольно веселым каналом «Стендап Paramount Comedy». Сейчас каждая инициатива Госдумы освещается в юмористическом ключе в интернете — через это тоже узнаю, что происходит.

За политикой я слежу, но не сказать, что разбираюсь. Некоторые вещи для меня — больше история, нежели современность. Например, про «болотное дело» я знаю по страницам «Википедии», потому что это было довольно давно.

Многие не ходят на выборы в Госдуму, потому что считают: «Зачем? Все равно все решено». Нет, не решено. Из-за того, что многие не пришли и не проголосовали, сейчас у «Единой России» абсолютное большинство. Какая-никакая политическая дискуссия раньше была, хоть какое-то подобие системной оппозиции существовало. Теперь же ее совсем нет именно из-за того, что народ выборы проигнорировал. Наверное, среди нынешних депутатов есть достойные люди, но в большинстве своем это единороссы.

Когда мне будет 18 лет, я пойду голосовать. И если Навального допустят, хотел бы оказывать ему всяческую поддержку. Может быть, из Госдепа заплатят наконец-то. (Улыбается.)

Изначально Медведев казался мне довольно интересным персонажем, потому что говорил прогрессивные вещи. Но на поверку оказался таким же коррупционером, как и остальные. Президентские полномочия исполнял посредственно, даже по сравнению с его предшественником и преемником. Была пятидневная война, когда он говорил, что «мы могли бы свергнуть Саакашвили, но не свергли, потому что не хотим». Ну и множество предвыборных обещаний, которые он просто не смог реализовать.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Константин, 17 лет

В 2017 году достаточно опрометчиво тешить себя надеждами, что такие примитивные формы политической активности, как физическое присутствие на улице, могут что-то изменить. Я пошел на митинг, исходя из двух соображений: во-первых, протест сам по себе эстетичен, к тому же у нас такие акции становятся культовыми, ради этого стоит тратить свое время и свои силы. Во-вторых, само участие в массовых мероприятиях — это эмоциональная разрядка, возможность проверить, где заканчивается твоя гражданская позиция.

Коррупционная повестка сегодня объединяет многих людей, вне зависимости от их идеологических убеждений. Фильм Навального [о Дмитрии Медведеве] стал информационным поводом для того, чтобы собрать людей и провести их по Москве. Я считаю свои политические воззрения достаточно зрелыми для того, чтобы на них не влиял какой-то отдельный 40-минутный фильм. Конечно, мне было неприятно его смотреть, но я участвую во всех массовых мероприятиях последние три года, в любом случае вышел бы на Тверскую.

Поначалу я просто ходил на уличные акции протеста, но это были неосмысленные действия. Потом я стал изучать политические науки, читать книги, и эта форма протеста мне показалась очень важной. Только так мы можем заявить о себе, о своем существовании, о своем статусе налогоплательщика — да, я уже думаю о будущем.

Думаю, что я бы проголосовал за Навального на президентских выборах. Мне не совсем нравится его левая повестка — я ощущаю себя правым. Но думаю, что левачество — это то, что сейчас нужно для России. Нельзя строить никаких консервативных сообществ там, где люди не считают себя людьми; им в первую очередь нужны социальные пакеты, чтобы они поняли, что они люди, а не животные. Навальный — это то, что нужно России. Думаю, у него нет шансов что-то сделать на этих президентских выборах, но по крайней мере он есть, он шумит, принимает участие в политической жизни России. Я уважаю его как человека.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Мы часто обсуждаем политику с друзьями. Но в большей степени мы говорим о том, что происходит с миром в целом. Бывает, что на политические темы мы говорим и с родителями.

На Тверскую я принес с собой флаг России. Содержание какого бы то ни было плаката я счел провокативным, и мне показалось, что с флагом я продержусь дольше, — так и получилось, нас с друзьями забрали в переходе на Пушкинской площади последними. Надо отметить, что та нескрываемая галантность, с которой нам в самом начале шествия предлагали переместиться в Сокольники, была необычной для несанкционированных мероприятий, а в конце нас аккуратно, не применяя грубой физической силы, сняли и отвели в автозак. Так что сегодня мне очень понравилось качество обслуживания — меня задерживают уже не в первый раз. И для родителей это была стандартная процедура, они не удивились и не ругались.

Меня огорчило, что россияне, которые собрались в Москве, не понимали, что им делать, — это очень чувствовалось. Нет какого-то воодушевления; меня огорчило то, как прошел митинг, сколько людей пришло, как они себя вели. Но все равно хорошо, что люди рискнули собой, своим временем, рискнули выйти на несогласованное мероприятие.

Такое количество школьников на митинге я для себя объясняю фильмом Навального. Школьники посчитали то, что в нем описано, несправедливым, и решили последовать призыву Навального. Подростку достаточно легко испытать чувство зависти, неопределенности, недосказанности и выйти, попытаться что-нибудь сделать. Большинство россиян бездеятельны, это такие диванные мудрецы, которые при словах «политическая активность» только умиленно улыбаются.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Андрей, 17 лет

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Полтора часа мы сидели в автозаке на Пушкинской площади и еще около часа ехали в ОВД. В автозаке была приятная атмосфера — телефоны не отбирали, так что я даже вел трансляцию в инстаграме и многие мои друзья смотрели. Папа приехал за мной через 15 минут после того, как я оказался в ОВД, но еще полчаса его не пускали. Теперь ждем комиссию по делам несовершеннолетних. Я не знаю, как это будет проходить. У меня такое первый раз.

Я просто шел по Тверской и увидел, как ОМОН начал выхватывать людей из толпы и бросать в автозаки. Издалека я заметил, как скручивали какого-то пожилого человека, и подошел поближе. Но не успел даже слова сказать, как ко мне подбежал сотрудник полиции, меня схватили и занесли в автозак. Мне повезло — они сделали это достаточно мягко. Я сказал, что несовершеннолетний, но это никого не интересовало.

Я не знаю, почему говорят о том, что людям заплатили за задержания на митинге. Так хотят показать остальным, что это не мнение молодежи. Нам никто не заплатил — мы сами будем возмещать штрафы от 10 до 25 тысяч рублей (небольшое отступление — ФБК предлагает всем неравнодушным помочь в сборе денег на компенсацию штрафов незаконно задержанным, для этого этого был открыт отдельный Яндекс-кошелек. Подробнее Вы можете ознакомится по ссылке).

Я учусь в классе с гуманитарным профилем, школа занимает высокое место в рейтинге лучших школ Москвы. Многие предметы я закрыл экстерном, потому что готовлюсь к олимпиадам. Так что школу посещаю не так часто. В школе меня поддерживают во многих моих начинаниях.

В нашей школе не занимаются такими вещами, как в Брянске — никаких предостережений по поводу митинга у нас не было. Нам спокойно дают проявлять свою гражданскую позицию. Меня это радует, отчасти поэтому я учусь именно тут. Не думаю, что после митинга в моей школе что-то изменится. Возможно, меня вызовут на разговор с директором или психологом, но это не страшно.

Я не интересовался историей митингов. Несомненно, я что-то слышал, но никогда не углублялся в эти дела. Я помню, как заинтересовался Навальным во время выборов мэра Москвы. Мне было тогда 13 лет. Ничего себе, как быстро время летит! С того момента я начал следить за его действиями, смотреть видео Фонда борьбы с коррупцией.

Навальный — хороший человек с огромным терпением. Он пытается что-то изменить, хотя это очень сложно. На своих первых выборах я буду голосовать за него. Он единственный конкурент действующему президенту. Я считаю, что он делает правильно, обращаясь к молодому поколению. Как мы видим, это сыграло. Нам жить в этой стране и пытаться что-то здесь строить. Особенно интересно будет на выборах в 2024 году.

Возможно, расследование про Медведева — это его политический ход, часть его кампании. Он хотел разоблачить кого-то из высших чинов, о котором знают все. Про того же Чайку молодежь не так осведомлена.

С коррупцией я лично еще не сталкивался, потому что мне 17 лет, но, конечно же, меня не устраивает, насколько наша страна погрязла во всех этих непонятных схемах.

Многие не верят, что коррупцию можно искоренить выходами на улицу. Многие разочаровались. Наверное, выходили на митинги, но поняли, что этим невозможно что-то решить. А мы еще молодые, мы этого не понимаем. У нас есть энергия, которую мы хотим выплеснуть.

Мне не было страшно. Когда меня забирали, я не особо испугался. Меня возмутило, что меня забрали ни за что. Возможно, я просто еще не осознаю, что это может за собой нести. Мама немного побаивается, но мы с отцом смотрим на это спокойно. Он меня во многом поддерживает.

Я серьезно занимаюсь географией и собираюсь поступать в МГУ на географический факультет. Через две недели поеду на Всероссийскую олимпиаду школьников. Мне с детства нравилось путешествовать, в восьмом классе я выиграл первую олимпиаду и понял, что могу этим заниматься. Если ничего не поменяется, буду поступать в магистратуру за рубежом.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Катя, 16 лет

Как только стало известно, что планируется мероприятие на Тверской улице, мы с моими товарищами поняли, что пойти туда — это наш долг. Я хотела выйти и заявить о своих правах — и показать нашей власти, что мы не намерены терпеть происходящее и сидеть дома. Мне бы не позволила дома остаться совесть. Я знаю, что лучше я выйду на улицу и буду иметь негативные последствия, чем я останусь и не выражу свою законную точку зрения.

Я давно знала о произволе нашей власти, но после того, как я увидела расследование Навального, где были изложены прямые факты — фотографии с дронов, слова очевидцев, с которыми невозможно поспорить, — я поняла, что передо мной настоящие доказательства того, насколько в нашей стране разваливается система государственного управления и насколько сильна коррупция.

Когда убили Бориса Немцова — мне тогда было 14 лет, — я впервые вышла на улицу, чтобы принять участие в марше памяти, и этот день изменил всю мою жизнь. Я пошла туда одна, без родителей, без друзей, тогда никто не разделял моих взглядов, и я почувствовала себя как дома среди этих незнакомых людей и поняла, что отныне я не смогу жить как прежде.

В дальнейшем я начала общаться с молодежным крылом одной из партий и с ребятами из молодежных общественных движений, вместе с ними я участвую в различных акциях. Для меня это круг по интересам, я не нахожу поддержку среди своего окружения на учебе — одноклассники настроены противоположно моему мнению. Мое мнение относительно политики полностью разделяет только мой папа, который со мной провел полночи в ОВД. Он знал, что я пойду на митинг, я его заранее предупредила, отчасти потому, что боялась задержания, уже тогда понимала, что это возможно. Он попросил меня быть аккуратнее; когда меня кинули в автозак, я сразу ему позвонила и попросила приехать.

Меня приятно удивило, какое количество школьников вчера было на улицах. Я привыкла, что ребята моего возраста оказываются в меньшинстве на каждой акции протеста и на каждом митинге.

Я стояла с плакатом «Долой неравноправие уточек» в руках, в какой-то момент началась давка, и в толпу ворвались сотрудники ОМОНа. Двое из них схватили меня под локти и закинули в автозак. Я не оказывала никакого сопротивления, только пыталась спросить, за что они меня уводят, но ответа не получила. Перед тем как сесть в автозак, я развернула смятый плакат, после чего один из омоновцев выругался, сорвал его и с силой закинул меня в автозак. Он заполнился за полчаса — нас там было около тридцати человек.

Думаю, что мы просто попали в волну, когда сотрудники ОМОНа задерживали каждого, кого видели перед собой. Мы пытались узнать у сотрудников, которые нас везли, в какое ОВД мы едем, но ответа не получали. В самом ОВД сотрудники полиции не хамили, но это оказалось еще страшнее — они оказались абсолютно аморфными.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Комната заявителей, в которой я находилась с шести вечера до четырех утра, — это место, в которое попадаешь и не знаешь, когда оттуда выйдешь. Когда мы пытались узнать, когда нас выпустят, что нас ждет дальше, можем ли мы вызвать адвоката, нам говорили: «Не задавайте глупых вопросов и не мешайте нам работать». Они все время повторяли нам: «Ждите». Только чего ждать, было абсолютно непонятно. Все новости мы узнавали от друзей и знакомых по телефону и в соцсетях. В этой комнате было всего три стула, а нас в самом начале — больше тридцати человек, часть из них потом увезли в другое ОВД: наше было переполнено.

В какой-то момент стало известно, что в ОВД едут сотрудники Следственного комитета, нам это подтвердили сотрудники полиции. По своим источникам мы узнали, что СК побывал уже в двух или трех ОВД и опрашивал там людей. В итоге к нам приехали трое представителей СК и стали вызывать людей на допрос. С кем-то говорили десять минут, с кем-то около часа — все зависело от показаний. Некоторые ссылались на 51-ю статью Конституции — о неразглашении свидетельской информации против себя и своих близких, отказываясь давать показания. Но в целом все наши заявления были сделаны как под копирку: «Я оказался в центре, не зная о том, что собирается митинг, узнал об этом только потому, что об этом говорили окружавшие люди, и решил проследовать с ними дальше, оказавшись задержанным». Признаться в том, что ты действительно пошел на митинг, казалось нам неразумным.

В материалах на каждого из нас, которые составляли сотрудники СК, было написано, что мы являемся свидетелями по уголовному делу. Когда мы с папой спросили у следователя, который сам едва-едва окончил университет и сам еще не разбирается в том, что он делает, по какому делу я прохожу свидетелем, он говорил, что не может дать нам этой информации. То есть нас допрашивали, даже не говоря, для какого дела.

Только в четыре часа утра мне сказали, по какой причине я задержана. Каждому из нас пришили административное нарушение — статью 20.2, о нарушении проведения митингов. Обвинения у нас у всех как под копирку, в моем даже не потрудились заменить глаголы мужского рода на женский. Там было написано, что я оказывала сопротивление при аресте, привлекала внимание граждан, выбегала на проезжую часть, не давая машинам по ней двигаться, выкрикивала лозунги и агитировала окружающих меня людей. Я написала в объяснении, что категорически не согласна с данным обвинением.

В какой-то момент ночью меня оставили силы и я подумала, что все это — одна большая беда и я не знаю, как из нее выпутаться. Но когда мои друзья и знакомые, даже из других стран, мне пишут, что они мною гордятся и что я вышла в том числе и за тех, кто не мог быть на Тверской, я понимаю, что все сделала правильно. Я не жалею, что вышла в этот день на улицу своего города, что не побоялась гулять там даже с плакатом, потому что когда я ловила улыбки и крики «Молодец!» среди толпы, я знала, что все действительно правильно. Не скрою, я опасаюсь того, что ждет нас дальше, но я надеюсь, что никто из нас не пропадет.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Роман Шингаркин, 17 лет

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Я вышел из метро «Охотный Ряд», немного постоял на площади и потом залез на фонарный столб. На столбе удобно стоять, оттуда все хорошо видно, да и полиции сложно тебя задержать. Вскоре ко мне залез Паша. Хотя тогда я не знал его имени, а узнал, только когда нас задерживали. Мы с ним болтали на столбе часа два, к нам хотел залезть еще один парень, но передумал — не было больше места.

Я учусь в 11-м классе, и сегодняшний митинг был не первым, на котором я был.
В прошлом году я ходил с родителями на митинг ЛДПР, но за компанию, сам я эту партию не поддерживаю. О митинге на Тверской я узнал из блога Навального.
О нем я знаю давно, но следить подробно начал только после выхода фильма «Он вам не Димон». Навальный действительно доказал, что власть ворует. Причем ему так никто и не ответил, продолжают воровать.

Я поехал на митинг один, потому что мои друзья не интересуются политикой. Хотя позже я узнал, что один мой друг тоже пришел, но отдельно от меня. Я хотел получить ответы на вопросы, но на самом деле понимал, что власть не ответит и все закончится задержаниями. Хотя я, конечно, не думал, что меня тоже задержат.

На столбе было довольно безопасно до тех пор, пока толпу не начали вытеснять с площади. Если бы я тогда слез, то мог избежать задержания. Вскоре к нам наверх поднялся омоновец и пообещал не задерживать нас, если мы слезем прямо сейчас. Но к тому моменту мы уже были в центре внимания толпы, и все скандировали: «Не слезай!» — поэтому я не мог спуститься. В тот момент я понял, что если слезу, то сразу пойду в автозак.

В итоге после того, как полицейский пообещал применить силу, мы слезли. Нас задержали довольно жестко: полицейский ударил меня в живот, и он до сих пор болит (разговор происходил 27 марта в час ночи. — Прим. ред.).


В отделение полиции нас привезли в пять часов вечера и отвели в какой-то большой зал, в котором мы долго сидели. Потом нас по очереди отводили к сотруднику по делам несовершеннолетних, к которому была очередь из других подростков. Когда приехали мои родители, полицейские составили протокол об административном правонарушении, в котором было написано, что я пришел на несанкционированный митинг, залез на фонарный столб, кричал лозунги и не повиновался полиции. С последними двумя пунктами я не согласился.

Мы уехали из отделения только в 11 часов вечера. Я не жалею, что пришел на митинг. Жаль только, что доставил трудности родителям. Они были в другом городе, поэтому я довольно долго их ждал. Они не осуждают мои политические взгляды, но осуждают, что я залез на фонарный столб.

Акция была бы успешной, если бы Навальному дали выступить и все бы его послушали, помитинговали и мирно разошлись. Судя по тому, что мы видели сегодня на Пушкинской площади, власть боится. А еще больше она будет бояться перед выборами президента. Я думаю, тогда выйдет еще больше народу.

На несанкционированный митинг я теперь пойду, только когда мне будет 18 лет, чтобы самому за себя отвечать и не напрягать родителей.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Антон, 16 лет, Белгород

Я — так же как и все — посмотрел расследование Алексея Навального, и оно меня, естественно, возмутило. Сначала мы с товарищами решили организовать собственный митинг, в котором я значился ответственным за проведение. На следующий день после того, как мы подали заявку на его проведение, меня вызвали к директору школы. По одним сведениям, она узнала об этом из департамента образования, по другим — от ФСБ и из отдела «Э» полиции. Директор сказала мне, что не надо этим заниматься, и в итоге я решил не участвовать в организации митинга, просто пришел туда как гражданин.

Я не воспринимал этот митинг как акцию в поддержку Навального, для меня это была возможность выразить свою гражданскую позицию, исполнить свой гражданский долг. Я не стал бы голосовать за Навального на выборах, у него ведь нет даже опыта муниципального правления и толковой экономической программы; также непонятно, какая команда с ним придет. Возможно, он мог бы быть вице-премьером или министром, но явно не президентом.

Я смотрю почти все расследования ФБК. Стараюсь следить за тем, что происходит в стране, знакомиться с политической жизнью. Я был редактором и остаюсь администратором исторического паблика во «ВКонтакте». Мы частенько обсуждаем политические темы с друзьями, но в основном делаем это в соцсетях — в жизни редко встречаемся.

Отец у меня политикой интересуется — в 1991–1993 годах он стоял на баррикадах в Москве, а мама аполитична — у нее есть политические взгляды, но она их не продвигает. С отцом у нас схожие взгляды, и мы часто обсуждаем новости. Но моя активность сложилась скорее под влиянием книг и интернета, а также моих знакомых, которые учатся на политологов.

Отец на митинг не ходил, он сказал, уже немолод для таких мероприятий. Родители знали, что я пойду, и не были против этого, отнеслись спокойно.

В Белгороде все прошло спокойно, без задержаний и провокаций. На митинге я высказал идею о том, что коррупция пришла из Советского Союза, что в Российской империи ее не было или же она жестко наказывалась. Еще я высказал мнение о том, что молодежь выступает сегодня за капитализм, а не за неофеодализм, по принципам которого сегодня живут в России. Я сильно волновался перед выступлением, ведь когда стоишь на парапете, а перед тобой целая куча народу, журналисты, все тебя слушают — это очень волнительно. До этого на таких мероприятиях я никогда не выступал. Но я доволен — нам с другом хлопали больше всех.

Сейчас меня опять будут щемить в школе, могут даже исключить. Я узнал, что директор, увидев мое выступление, сказала, что, «скорее всего», он больше у нас «не учится». Я уже связался с юристом, который мне сказал, что у нее нет оснований меня исключать, у нас в принципе запрещено исключение людей из школ.

Очень рад, что люди в Белгороде вышли на улицу. Ведь большинство у нас живет по принципу — меня не касается, пойду посижу дома. Было приятно видеть, что пришло много людей.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Павел Дятлов, 16 лет

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Я пришел на Тверскую в 14:20, немного походил, увидел парня на столбе и решил тоже залезть, чтобы посмотреть, сколько народу вокруг. С Ромой мы познакомились наверху, следующие два часа обсуждали происходящее вокруг и фотографировались. Рома в шутку предложил нам создать свою партию «На фонаре». Со столба открылся хороший вид, и я думаю, толпа растянулась от Белорусского вокзала до Красной площади.

Про Навального я знаю давно, но стал его поддерживать только 2 марта, после просмотра его последнего фильма. Это был первый митинг в моей жизни, и я пошел на него довольно спонтанно: просто хотел посмотреть, сколько людей придет. Думал, выйдет одна-две тысячи, а пришли все десять.

Меня поразило хамское поведение наших так называемых правоохранительных органов. Я видел, как бабушка лет 70 хотела перейти улицу, а ей не разрешали.
В итоге она пробралась за кордон, ее тут же схватили два полицейских, чуть не порвали куртку, и она заплакала. Еще я видел, как парня забирали в автозак и его обняла девушка, но омоновцы тут же заломили ей руки.

Омоновцы начали к нам подходить спустя часа два. Мы с Ромой не услышали, когда нам предложили слезть в первый раз, потому что вокруг все громко кричали: «Позор!» Второй раз нам сообщили уже через рупор. Мне не было страшно — чего мне бояться в собственной стране? В какой-то момент мужчина из толпы сказал нам, что может организовать плотное кольцо из людей, чтобы, если мы слезем, ОМОН до нас не добрался. Но мы решили сидеть до конца. Я тогда думал: «Вот заберут меня — и что напишут? Что я на столб залез? Это же законом не запрещено».

После четвертой просьбы слезть полицейский сам залез на столб. Он предложил спуститься, иначе они применят силу. Мы посовещались с Ромой и решили слезать. Я не пытался убежать и не сопротивлялся, но на меня сразу же навалились два 150-килограммовых шкафа и заломили мне правую руку. Они мне ее чуть не сломали. Я говорил, что мне больно, но им было все равно.

Часов в пять вечера нас привезли в отделение полиции на проспекте Мира, и спустя четыре часа меня отпустили. На меня составили протокол об административном правонарушении за участие в несанкционированном митинге.

Мои родители поддерживают «Единую Россию», но они меня не ругали за участие в митинге. Завтра я покажу им фильм про Медведева и посмотрю, проголосуют они потом за Путина или нет. Во «ВКонтакте» ко мне в друзья добавилось много ребят с митинга, они даже создали беседу, где уже больше 40 человек, и там все обсуждают произошедшие события и политику.

Я вышел на митинг, чтобы правительство, в том числе Медведева, Путина и некоторых губернаторов, отправили в отставку. Они все коррумпированные, известно же, что рыба гниет с головы. В стране 147 миллионов жителей, а чиновников всего 2,5 тысячи. Нужно выходить на улицы и подписывать петиции, тогда все получится. Я доволен сегодняшним днем и приду еще.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Сергей, 15 лет

Я посмотрел ролик Навального об имуществе Медведева и решил, что если мы с друзьями выйдем на Тверскую, то нам всем будет жить лучше. Ведь именно так это делается в Европе.

Впервые о Навальном я услышал от оппозиционного видеоблогера Kamikadze_Dead, и последние полгода много читаю и смотрю то, что он делает. Еще я подписан на РБК; «Медузу» иногда читаю. Вообще я регулярно слежу за новостями, каждый день узнаю что-то новое.

В фильме Навального меня впечатлило, что у людей, о которых там шла речь, есть дачи стоимостью пять миллиардов рублей, притом что у нас в стране есть люди, которые живут в аварийных постройках. Мне это не нравится, я бы хотел, чтобы все было по-честному, чтобы ко всем относились одинаково хорошо.

Я бы проголосовал за Навального на выборах, мне кажется, что он единственный кандидат, который будет лучше и влиятельнее, чем нынешний президент. Меня убедила его открытость, он ничего не скрывает, он учит людей выходить на улицы и высказывать свое мнение.

Интерес к политике проснулся у меня лет в 13. Я узнал, что в других странах — в Европе — люди, если они недовольны, постоянно выходят на митинги. Я решил, что в России ведь тоже есть минусы и если и мы начнем выходить, то тоже сможем что-то изменить.

Статьи, которые я читаю на разных сайтах, я обсуждаю с друзьями, с братом и с родителями. Брат — он учится в университете — много говорит о политике, а родители аполитичны. Я часто присылаю ссылки брату, а он высказывает свое мнение по этому поводу. Он не хотел, чтобы я выходил на митинг, а я был уверен, что должен обязательно на него пойти, чтобы выразить свою позицию и показать то, что я думаю. Сам он на митинг не пошел. Родители не очень положительно отнеслись к моему решению, но я сказал, что все будет нормально и я не полезу в толпу — что я и сделал.

В какой-то момент под давлением толпы мы оказались у фонарей у памятника Пушкину, смотрели, что происходит. Ни флагов, ни плакатов мы с собой не принесли, иногда я аплодировал вместе со всеми, а так — просто стоял, слушал и смотрел.

Потом я почувствовал, как кто-то взял меня за руку — это был омоновец в шлеме, он не представился, просто потащил за руку и посадил в автозак. Там же сидел мой друг, с которым мы вместе пришли, и другие люди, которых задержали просто потому, что они мимо проходили. Всего в нашем автозаке было пять школьников. Думаю, их было так много на митинге, потому что они ближе к интернету, им легче получать информацию и у них более горячий темперамент, чем у людей постарше.

Вечером за нами приехали родители. Никакого дела не будет — нас простили, но перед этим мы четыре часа сидели в припаркованном у ОВД автозаке. Когда мы спрашивали, почему нас не выпускают, нам говорили, что по факту мы еще едем. Как мы позже поняли, держать нас более трех часов в здании ОВД они не имели права, поэтому и держали в машине. Когда я вышел, мама сказала, что участвовать в таком очень опасно, но вообще то, что я сделал, — это круто.

Это был интересный день; в целом у меня осталось хорошее впечатление, только очень не понравилось поведение ОМОНа. Когда меня привели в автозак, мы стали спрашивать, оформили ли они протокол, почему сотрудники не представились, не показали удостоверение. Тогда один из них ударил по решетке дубинкой и сказал, что сейчас мы «договоримся» и он нам что-нибудь припишет в рапорте, а судья поверит ему, а не школьникам.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Владимир, 17 лет
(имя изменено по просьбе героя)

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Сейчас по истории мы проходим 1917 год. Наша учительница недавно рассказывала, что Ленин во времена студенчества участвовал в политических кружках и это закончилось тем, что его исключили из Казанского университета. Я думаю, что это история не про наши реалии, хотя я читал про преподавателя, которого уволили из вуза из-за того, что он показывал расследование про Навального.

Я с осторожностью отношусь к историческим параллелям. В последние несколько лет наше население пассивно, многие не интересуются политикой, хотят жить спокойно и получать зарплату. Семья, дети, все дела. И тут все-таки можно провести параллель с событиями столетней давности, когда крестьяне совершенно не знали, что происходит в Санкт-Петербурге, а за их права боролись рабочие и буржуазия.

В школе у нас не проводятся уроки «патриотического воспитания». Нас учат математике, русскому языку, истории. Может быть, я просто учусь в хорошей школе.

Я читаю «Медузу», «Эхо Москвы», «Открытую Россию», смотрю «Дождь», слежу за блогом и твиттером Навального. Вижу смешные картинки и мемы по мотивам расследований — типа «Даже уточка не понимает, откуда у Дмитрия Анатольевича деньги на виноградники». Недавно в телеграме я обнаружил канал, который создает новые слова, исходя из повестки дня. 26 марта утром я нашел там слово «димонить». Это тот юмор, который заслуживает внимания.

Я читал историю о девочке, которая живет с бабушкой в глуши где-то в российском регионе. И когда бабушке стало плохо, девочка бежала восемь километров, чтобы добраться до больницы и сообщить в скорую. Когда маленькой девочке приходится бежать, чтобы просить помощи — что-то идет не так.

Я полемизирую с отцом. Последние три дня особенно. После этого воскресенья я понял, что не хочу быть политически пассивным. Интересуюсь политикой, читаю учебники, книги по истории и политической теории. Это расширяет сознание. Хочу поступать на политологию — в этом я почти определился.

Я понимаю, что коррупция есть. Я вижу это на примере региональных городов, где повышают тарифы ЖКХ, но зарплаты никто не повышает. Почему нет денег, чтобы построить хорошие дороги? Почему нет денег, чтобы положить нормальную плитку на площади? Куда деваются деньги? Очевидно, что они куда-то утекают. Даже если это меня не затрагивает, я сталкиваюсь с этим.

Я бы не сказал, что испытываю острое чувство несправедливости. Все-таки в моей жизни, слава богу, все хорошо. И надеюсь, что все будет хорошо. Но я хочу, чтобы у меня, моих близких и друзей не было никаких проблем и дальше. Чтобы они не боялись за свою жизнь, чтобы у них не могли незаконно отобрать имущество.

Все говорят, что у молодежи идеалистическое восприятие, что она хочет, чтобы был мир во всем мире, чтобы всем жилось хорошо. Подростки воспринимают все искренне, пытаются все это пропустить через себя. Они хотят выразить свое мнение и хотят быть услышанными теми, кто принимает решения.

Я хотел бы, чтобы у нас был плюрализм мнений. Чтобы по федеральным каналам транслировали не только то, что считает нужным показывать власть. Как-то я смотрел отрывок дебатов, которые ведет Соловьев, — все люди там говорят об одном и том же, только Жириновский иногда вставляет смешные фразы. А я хочу, чтобы была дискуссия.

Чтобы президент избирался и менялся каждые четыре года, чтобы он не находился в одном кабинете 17 лет, чтобы соблюдались права граждан. Чтобы был процесс обсуждения между демократически избранной верхушкой и народом, который его избрал. Чтобы премьер-министр был подотчетен не только президенту, но и народу. Чтобы когда вышло расследование какого-то активиста, это бы заметили, провели следствие и рассказали о результатах.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Андрей, 17 лет

Это был первый митинг в моей жизни. Я решил на него пойти, потому что он был хорошо распиарен, еще я посмотрел фильм про Медведева: все знают, что в стране что-то не так, и я не был сильно удивлен увиденным — но то, что я увидел в нем, мне не понравилось.

Я постоянно читаю о том, как людям плохо живется, как у них отбирают квартиры, вот я и решил, что выйти на улицу и проявить свою гражданскую позицию, сказать, что все не так хорошо, это правильно. Еще мне было важно поддержать тему митинга — борьбу с коррупцией в России, получить ответы на расследование Навального, поскольку комментарии пресс-секретарей меня не устраивают.

Фигуру Навального я считаю значимой: он мобилизует массы, поднимает народ, чтобы люди выходили и говорили, что у нас что-то не так. Он участвует в создании гражданского общества. Думаю, что проголосовал бы за Навального, потому что альтернатив ему я не вижу. Мне нравится, что он проводит избирательную кампанию, что все происходит не за последние несколько месяцев, он ездит по городам, общается с народом, отвечает на их вопросы.

В воскресенье я приехал на «Маяковскую» и пошел в сторону Красной площади и Охотного Ряда. Мы шли спокойно, видели полицейских, которые просто стояли и наблюдали. Потом мы развернулись и пошли в обратную сторону, в итоге мы остановились прямо перед переходом на Пушкинскую площадь — там стоял кордон полиции, началась давка, потому что полиция начала всех оттеснять. В тот момент мне еще не было страшно, тогда было все мирно, полицейские не проявляли никакой агрессии, они просто стояли. А потом, когда я увидел, как начали задерживать людей, то понял, что меня могут задержать.

Я пришел на Тверскую с флагом. Я считаю себя патриотом, я люблю Россию и считаю, что российский флаг — это символ того, что многим людям не все равно, что они хотят жить в России без коррупции, честной и процветающей стране. За десять минут до меня задержали парня с плакатом, на котором было написано «Это вы держитесь» и нарисован фак. Кордон полиции пробрался через толпу, забрал его и отвел к автозаку. А через десять минут такой же кордон полиции пробрался и взял меня. Они никак не представились, не сказали, почему меня задерживают, не попросили никаких документов, просто взяли под руки и отвели к машине.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

В автозаке мы сидели очень долго — пока всех утрамбовали; потом нас долго везли в участок, где начали оформлять протоколы. Так как я несовершеннолетний, то просто позвонил родителям, мы написали объяснительную, и меня отпустили. Я написал, что спокойно и мирно гулял по Тверской, ничего не задумывал, никакой агрессии не проявлял, а сотрудники полиции, никак не представившись, просто меня забрали, не сказав ни слова.

Я горд, что сходил сегодня на митинг, мне очень понравилось, и я горд за всех, кто там был. Ведь там было очень много народу, не зря же туда согнали огромные толпы полиции. Все пространство на Пушкинской площади было заполнено людьми, которые были недовольны и хотели получить ответы на свои вопросы.

Я просто проходил по Тверской с «Конституцией» в руках, а теперь меня будут судить

Один из примеров того, как паковали на улицах Москвы молодежь (с 9:30:12):

Источники: 1 2 3