О русской ментальности

Русские люди не верят в достижение цели. Они верят в статус. Попробую разъяснить:

− У русских есть понятие «Справедливость», но нет понятия «добиться справедливости». Остановили Ваню на улице три жлоба, дали по роже, отобрали деньги. Приходит Ваня домой, жалуется жене: «Мне плохо, трое на одного». Жена ему отвечает: «Справедливость на твоей стороне». Какая–то чудовищная подмена произошла в русском понятии справедливость. под «Справедливостью» понимают конкретную несправедливость. И так во всем. Люди не хотят ничего добиваться, они думают, что вот когда они займут чье–то теплое место, то тогда у него и будет все хорошо. А то, что он занимает сейчас свое место − какое–то недоразумение.

----------------------<cut>----------------------

− Русские не верят, что они могут много работать, и тогда они сумеют заработать. Это действие, а в действие они не верят. Они уверены, что деньги прикладываются к должности, к статусу. Типа, вот уйдет начальник на пенсию, место освободится, меня туда возьмут, потому что я человек хороший, и у меня сразу будет и машина, и деньги.

− Русские хотят вернуть Сталина, потому что уверены, что тот расстреляет их начальников, и они займут их место. И получат сразу и богатство, и почет, и машину, и деньги.

− В классической русской литературе даже нет понятия «Достижение цели». Есть именно попытка поставить себя на место тех, кто сейчас реально правит бал. А те, кто правит бал этому сопротивляется. О появляется конфликт, который в принципе не может быть разрешен мирно. При чем в русском классическом Романе от Чатского до Остапа Бендера ни кто не добивается своей цели. Все оказываются в проигрыше. Разве что Глумов из «На всякого мудреца довольно простоты» добивается своей цели. Но это именно та русская цель − просто поставить себя на место, где есть почет, деньги, машина и цветной телевизор. Не сделать что–то хорошее, не заработать денег, не жениться на принцессе. Нет.

− В русской культуре даже понятие «Мечта» − синоним «Сказка», «Несбыточность». Это не «Американская мечта», где она ассоциируется со сложной, очень сложной задачей, которую можно достичь, если очень захотеть. Мы смеемся над «Американской мечтой», стараемся ее принизить, показать ее убогость и ограниченность, пытаемся превратить ее в банальное желание заработать. У нас своя «Русская мечта» − просто занять чужое место, и сразу все получить за так, за красивые глаза.

− Когда завалили Михаила Круга в Твери тут же появилось несколько певцов, которые решили, что надо занять его место. Я знаю двоих из них, это Михаил Ямской и Флор. Они на полном серьезе говорили: «Ниша–то пуста! Ни кем не занята». Они были искренне уверены, что Михаил Круг не своим талантом себе дорогу пробил, а просто успел вовремя посадить свою задницу на теплое место. Я не фанат Михаила Круга, но даже я понимаю, что добиться такой популярности как у него на халяву ни у кого не получится. А вот русские люди уверены, что все давно распределено. Единственное, что надо сделать в жизни, это попасть под раздачу теплых мест.

Наибольшее смятение, острейшую душевную боль и глубочайший butthurt русские люди испытывают во время работы.
Обязанности обсценны для русского человека. Все, что выходит за пределы кумовства, он воспринимает как личное оскорбление.
Официантка в Шоколаднице приносит вам чай с таким страдальческим видом, будто ее, сдобную принцессу, насильно сделали прислугой.
Кассир в Сбербанке оскорбленно взирает на засаленные рубли, будто он — русалка в аквариуме витрин, плененная ушлым пиратом.
Роман Тимофеев из агентства визовой поддержки в сердцах бросает трубку, когда заказчик звонит узнать о положении дел.
Юлите, подмигивайте, дарите шоколадные конфеты и подключайте влиятельных людей: вы не добьетесь успеха иным способом.
Не спасет Навальный, не устыдит Дымовский. Так было всегда, и так будет — до светлого дня, когда исполнится пророчество и уроженец столицы не пойдет работать дворником или няней, и пока не будет он получать удовольствие от своей работы, исполняя единственно возможное предназначение для неквалифицированного специалиста.
До тех пор мы будем стоически сносить панибратство и халатность, с надеждой глядя в будущее.