Армия пытается надавить на оборонку, критикуя отечественное оружие

Некоторые образцы российского вооружения действительно по ряду параметров уступают западному, и это легко увидеть на конкретных примерах. Критика российского оружия из уст российского же генералитета, похоже, является попыткой стимулировать промышленность на создание конкурентоспособных образцов вооружений.

Огонь по своим

Начальник Генштаба генерал армии Николай Макаров в очередной раз обрушился с критикой на отечественные вооружения и военную технику.

----------------------<cut>----------------------

Говоря о недостатках отечественного вооружения, генерал Макаров привел в пример российский танк Т-90. По его словам, дальность стрельбы израильского танка «Меркава МК4» составляет 6 км, в то время как нашего Т-90 – всего 2,5 км. Американская ракетно-артиллерийская система НIMARS (High Mobility Artillery Rocket System) поражает цели на дальности 150 км, российская система «Смерч» – на расстоянии 70 км. Срок службы российских космических аппаратов оптико-электронной разведки, продолжил Макаров, составляет от трех до пяти лет, в то время как их иностранные аналоги «живут» по 15 лет.

Огонь по своим

Т — 90

«Следовательно, нам надо их чаще производить, затрачивая деньги налогоплательщиков», – подчеркнул он, добавив: «Современная военная техника должна обеспечивать высокую степень защиты военнослужащих на поле боя. Мы должны создавать такую технику, при использовании которой экипаж оставался бы в живых в любом случае».

Выступление генерала Макарова нельзя назвать сенсацией. Нападки представителей Минобороны на отечественное вооружение идут с начала года.

В итоге обличение промышленности вылилось в то, что гособоронзаказ 2011 года военные смогли оформить только в ноябре. То есть фактически сорвав его выполнение. И получается, что какой бы ни была российская техника, получат ее теперь не в этом году, а только в конце следующего. Причем все ту же и все с теми же недостатками.

«При бюджете на перевооружение армии в 22 трлн рублей до 2020 года наши военные хотят выбирать лучшее, – говорит профессор Академии военных наук Вадим Козюлин. – Тем более что мировой финансовый кризис открыл возможность покупать технику и вооружения, ранее недоступные для России».

Именно этой логикой руководствовались наши военные, когда подписывали контракт на покупку французских десантных вертолетоносцев типа «Мистраль» за 1,5 млрд евро, израильских беспилотников на несколько сотен миллионов долларов, итальянских бронемашин IVECO. Тем более что, в отличие от отечественных образцов, их не надо ждать. Как в магазине – заплатил деньги, получил. Причем с заявленными разработчиками характеристиками.

Огонь по своим

Mistral

Однако на поверку все оказывается не совсем так. Контракт по «Мистралю» потребовал перепланировки уже готового корабля. Отечественный палубный вертолет Ка-27 не проходит на 20 см по высоте в трюм французского вертолетоносца.

Можно купить французские вертолеты. Но тогда придется закупать еще и системы управления полетом, обслуживания, вооружения, обучать наших летчиков пользоваться неизвестной им техникой. А самое главное – соблюдать строгие западные нормы технического обслуживания машин. Регулярно, а не от случая к случаю менять на них расходники. Проводить плановые техосмотры. Все это в сумме будет почище стоимости вертолетоносцев. Что нашим военным уже не по карману.

Если же говорить о боевых характеристиках, сравнивая, к примеру, танки «Меркава» и Т-90, то спору нет – израильский танк стреляет дальше.

Почему? Да потому что целеуказание получает от беспилотного летательного аппарата, висящего над полем боя. Наш за неимением разведчика бьет на дистанцию прямой видимости оператора-наводчика.

То же со всеми артиллерийскими и реактивными системами залпового огня. Именно по этой причине Минобороны и купило израильские беспилотники, французские тепловизионные камеры, чтобы наша броне- и артиллерийская техника стала «зрячей».

С другой стороны, если вспомнить недавний ливано-израильский конфликт, где те же «Меркавы» горели как спички под ударами российских противотанковых комплексов «Корнет», то становится не так тревожно за нашу бронетехнику.

Огонь по своим

Искандер

Слабости в одном у нас компенсируются силой другого оружия – все тех же противотанковых «Корнетов», оперативно-тактических комплексов «Искандер», ракетных «Бастионов» и ракетно-зенитных комплексов «Игла». Против продажи которых своим соседям заклинает Тель-Авив Москву. Потому что против них новейшая система ПРО «Железный купол» бессильна.

Между тем индийцы, не обращая внимания на критику российских танков, уже второй раз подряд покупают партию из 300 Т-90. Готовы продлевать закупки новейших истребителей Су-30 МКИ. Последние, к слову, регулярно «рвут» в ходе учебных боев индийских и американских ВВС F-16 и F-18. Справляются с европейскими машинами.

В чем же тогда смысл критики генерала Макарова? Похоже, ответ на этот вопрос лежит в плоскости предрассудков: Москва до сих пор равняет свою военную мощь на Вашингтон. Минобороны, как и 20–40 лет назад, планирует войну не иначе как с блоком НАТО.

В сравнении с их техникой наши танки, пушки и самолеты выглядят не совсем убедительными. Но тогда зачем было грозить Западу в случае чего стратегическими ракетами с ядерными боеголовками, что прописано у нас в Доктрине национальной безопасности? Да хотя бы потому, что они у нас если не лучше, то уж точно не хуже. И гарантируют, что ни США, ни НАТО никогда не посмеют начать против нас крупномасштабную агрессию с использованием обычных вооружений.

С этой точки зрения выступление начальника Генштаба в Общественной палате не более чем популистское заявление на фоне проблем Минобороны с выстраиванием отношений с отечественной оборонной промышленностью. Даже в таких вопросах, как закупка импортного вооружения. Например, купить французский вертолетоносец, израильский беспилотник или итальянскую бронемашину можно. А вот отечественному производителю поставить на свою технику иностранную электронику, комплектующие, детали нельзя. Из-за этой дискриминации наша техника не станет лучше никогда. Потому что для того чтобы догнать Запад, нам каждый раз придется изобретать велосипед, расходуя средства и время на его создание. Притом что импортный аналог все это время будет совершенствоваться, оставляя нас все на той же отстающей позиции.

Огонь по своим

МИ — 17

Собственно, из-за этого не стоит сравнивать впрямую наши и их вооружения. Есть области, в которых они лучше, есть, где они хуже. Те же американцы специально для работы в Афганистане купили у нас вертолеты Ми-171. И даже не потому, что они дешевле собственных, а потому, что в условиях этой страны только наша техника способна решать боевые задачи в полном объеме.

Американские солдаты не стесняются фотографироваться в Ираке с российскими АК-47. По словам Анатолия Сердюкова, этот автомат морально устарел и больше российской армии не нужен. В мирное время, когда надо стрелять по мишеням в тире, – возможно. У американской М-16 кучность попаданий выше. Но вот на войне оказывается, что главное – надежность и неприхотливость. Вот и бегают американцы с русским автоматом, потому что жизнь дороже имиджа.

«Сегодняшняя критика отечественной техники – попытка обосновать необходимость перевооружения армии. Пинок военной промышленности для создания конкурентоспособных ее образцов. Так что слова начальника Генштаба нельзя воспринимать буквально. Они необъективны», – считает Вадим Козюлин.

По данным Центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО), в 2006–2009 годах Россия поставила на экспорт 482 танка на сумму в 1,57 млрд долларов. Обогнав Германию – 292 танка на 3 млрд долларов и США – 209 танков на 1,5 млрд долларов. Разве это не повод задуматься?

Денис Коваленко