Солдат между Марсом и Венерой
Страны, на территории которых в годы Первой мировой войны развернулись военные действия, незамедлительно столкнулись c резким ростом уровня насилия в обществе. Пропаганда со стороны правительства, общественных организаций, церкви была направлена на укрепление морали, однако одновременно миллионы военнослужащих добивались доступа к тому, что всегда обществом порицалось. Распространение венерических заболеваний в армии и в тылу заставило государства пересмотреть свои прежние взгляды на внебрачные сексуальные связи и попытаться взять их под контроль.

----------------------<cut>----------------------

Изменения в морали с началом войны

Первая мировая война изменила настроения народных масс в воюющих государствах. Прежние устои жизни были поколеблены, поскольку тотальная война если не сняла, то значительно уменьшила многие прежние социальные барьеры. Например, значительно изменилось положение женщин. Многие из них смогли, благодаря высоким ценам на труд, наладить свою собственную жизнь вне опеки мужа, который ушел на фронт, отца, брата и вообще семьи.

Солдат между Марсом и Венерой

Идиллия предвоенной патриархальной Европы: визит немецкой полиции нравов на пляж на озере Ваннзее, 1912 год

Подобная невиданная прежде вольность была отмечена наблюдателями во всех участвовавших в войне странах. Например, в Великобритании приличная женщина до 1914–1918 гг. никогда не пошла бы в питейное заведение одна, поскольку была бы принята за проститутку. Теперь же пабы были наполнены тысячами работниц фабрик и заводов, которые заменили мужчин у станков и переняли не только работу сильного пола, но и досуг.

Суфражистка Сильвия Панкхерст раздраженно писала, что «…моралисты-алармисты вбили себе в голову идею о девушках и женщинах, освободившихся от контроля отцов и мужей, которые до этих пор понуждали их к работе, целомудрию и трезвости, а теперь презревших свой дом, пустившихся во все тяжкие и переполняющих страну выводком незаконнорожденных детей». Историк Иэн Беккет, процитировав слова Панкхерст, потом замечает, что один из британских дипломатов, проведший всю войну за морем, по приезду с удивлением свидетельствовал, что раньше «…средства контрацепции сложно было купить где-то вне Лондона и больших городов. К 1919 году они есть в каждой деревенской аптеке».

Солдат между Марсом и Венерой

Работницы оружейного завода в Великобритании. Очень быстро эти женщины стали чувствовать себя полноценными членами общества с соответствующими потребностями и способами их удовлетворения.

Однако война не только поколебала прежнюю мораль, но и создала угрозу для общественного здоровья. Огромная масса мужчин, преимущественно молодых, была эмансипирована и поставлена в неожиданные для себя условия относительной свободы от прежних этических норм, в том числе связанных с половой сферой. И женатые, и холостые солдаты были посетителями публичных домов или пользовались услугами нелегально работавших проституток.

Венерические заболевания и борьба с ними

Эта свобода сопровождалась распространением венерических заболеваний, что было неприемлемо для командования. Для заболевших необходимо было устроить специальные госпитали или отделения. Количество заболевших было довольно велико.

За годы войны в британских войсках (метрополия и доминионы) был зафиксирован 416 891 случай госпитализации вследствие венерических заболеваний. По самым грубым подсчетам, примерно 5% всех солдат, оказавшихся в войсках Британской империи, стали жертвой таких болезней. Только в 1918 году и только во Франции с Фландрией в госпитали с таким диагнозом отправились 60 000 человек. Любопытно, что от так называемой «траншейной стопы» (обморожение нижних конечностей вследствие сырости и холода, переходящее в некроз тканей при отогревании) за все годы войны пострадало 74 711 британских солдат. Именно это заболевание в популярной культуре стало символом конфликта, хотя, как саркастически замечает по этому поводу британский историк Ричард Маршалл, символом Великой войны должны были стать солдаты с сифилисом и гонореей.

Солдат между Марсом и Венерой

Открытки с фривольными сюжетами были популярны во всех воющих государствах, при этом выполняя одну важную функцию — популяризацию армии. Некоторые из них, как эти раскрашенные французские почтовые карточки, так и были подписаны — «Преимущества военной формы».

И в войсках Антанты, в войсках Центральных держав положение было достаточно серьезным. По данным медицинской статистики, во Франции перед войной венерическими заболеваниями болело около 16% населения страны, что, разумеется, должно было сказаться и на армии. Официальное число в 250 000 заболевших во французских войсках между 1916 и 1919 гг., скорее, должно навести на мысль о том, что огромное число солдат занималось самолечением. Кроме того, данные за 1914–1915 гг. удручающе неполны.

Впрочем, официальная немецкая статистика фиксирует 218 313 случаев венерических заболеваний среди военнослужащих Германии за все годы войны (1,5% всех случаев медицинской помощи). А вот в Австро-Венгрии еще до войны 5,6% солдат страдали от заболеваний, передающихся половых путем, а в годы войны это число подскочило до 12,2%. Всего за три первых года войны в австро-венгерских войсках такие болезни затронули около 1,2 млн солдат.

Бордели и их регулирование в разных армиях

Понятно, что массовое распространение венерических заболеваний не было случайностью. Миллионы солдат в тылу и в прифронтовой полосе искали и находили возможность удовлетворить свое сексуальное желание за деньги или бесплатно. Один из британских военнослужащих оставил в своих мемуарах такие примечательные слова:

«Мы не были монахами, но солдатами на войне, чрезвычайно здоровыми… и точно с избытком энергии… И если любовь за деньги и не заменяла настоящую, то она точно была лучше, чем ничего. И в любом случае помогала спустить пар!»

Поскольку спрос со стороны солдат был громадный, то немедленно в прифронтовой полосе начали возникать легальные (где это было возможно) и нелегальные публичные дома. Женщины из местного населения зачастую вынуждены были заниматься проституцией в качестве дополнительного или даже основного заработка.

Солдат между Марсом и Венерой

Местное население всегда способствовало решению полового вопроса. На этом прекрасном снимке два канадских солдата налаживают контакт с французскими крестьянками — и, похоже, не без взаимного интереса.

В Австро-Венгрии, например, регулированием проституции занималась т.н. «Sittenpolizei» (буквально «полиция нравов»), которая осуществляла регистрацию и проверку здоровья работниц публичных домов. В ходе войны количество незарегистрированных женщин, зарабатывавших проституцией, выросло настолько, что прежних проверок уже не хватало, а количество заболеваний постоянно увеличивалось. Полиция даже подумывала устраивать проверки женщин, трудившихся официантками или горничными в гостиницах, подозревая, что они все замешаны в этом, однако массовые протесты зарубили эту идею.

В Германии и Австро-Венгрии действовали похожие системы как в тылу, так и на фронте. В дополнение к гражданским публичным домам начали открываться и сугубо армейские заведения, которые могли посещать только военнослужащие, при этом офицеры и солдаты обслуживались разным контингентом работниц. Медицинский контроль в подобных заведениях был поставлен очень строго – так, заболевшая женщина немедленно препровождалась в госпиталь или увольнялась.

Солдат между Марсом и Венерой

Отношения с местными женщинами могли быть разными, и это было прекрасной почвой для пропаганды. На обеих открытках изображены немецкие солдаты. Слева открытка немецкая, идиллически названная «Die Sprache der Liebe» — «Язык любви», справа, на французской открытке, подписанной «Leur bravoure» — «Их храбрость», всё выглядит совсем по-другому.

Эрих Мария Ремарк в романе «Возвращение» оставил яркое и запоминающееся описание прифронтового борделя (перевод И.А. Горкиной):

«Прифронтовой публичный дом находился в маленьком городишке, на расстоянии часа ходьбы. Мы получили пропуска, но довольно долго еще прождали, так как на передовую отправлялись еще и другие полки, и всем хотелось урвать напоследок от жизни все, что можно. В маленькой тесной каморке мы сдали наши пропуска. Фельдшер освидетельствовал нас, впрыснул нам по нескольку капель протаргола, дежурный фельдфебель сообщил, что удовольствие это стоит три марки, и что, ввиду большого наплыва, больше десяти минут задерживаться нельзя. Затем мы выстроились в очередь на лестнице…

…Я очутился в низкой и мрачной комнате, такой убогой и так пропахшей карболкой и потом, что меня почти удивила молодая листва липы за окном, в которой играли солнце и ветер. На стуле стоял таз с розовой водой, в углу – нечто вроде походной койки, покрытой рваным одеялом».

А вот как описывает в своей автобиографии подобное место другой немецкий солдат по имени Эрвин Блюменфельд, наблюдавший изнутри жизнь подобного дома:

«Я был призван исполнить свой долг перед Родиной как смотритель борделя… Кроме меня, здесь находилось 18 женщин, из них шесть исключительно для офицеров… Если женщины для солдат должны были обслужить по крайней мере 30 человек в день, то офицерским проституткам требовалось всего 25… В моем гроссбухе я отмечал порядковый номер посещения, а также имя и номер женщины, номер комнаты и время начала и конца визита. Визит стоил четыре марки… одна марка для женщины, одна марка для смотрителя… и две марки для Красного Креста, который был ответственен за моральное здоровье этого предприятия».

Британское командование поощряло солдат посещать французские дома терпимости (maisons tolérées), поскольку видело в этом способ предотвратить распространение заболеваний, но в марте 1918 года премьер-министр Ллойд Джордж под давлением общественности был вынужден ввести запрет на посещение британскими солдатами любых публичных домов.

Солдат между Марсом и Венерой

Презервативы в начале XX века были достаточно дорогими ,и к их производству и упаковке подходили со всей тщательностью. На фото алюминиевые коробки от американских кондомов с соответствующими двусмысленными рисунками и названиями: «Три веселых вдовушки».

Однако никакие особые инструкции или средства предохранения британским солдатам не выдавались. Отмечалось даже, что солдаты (это касалось армий всех держав) специально заражают себя сифилисом или гонореей, чтобы не идти на фронт. Борьбу за моральную чистоту британской армии предполагалось вести с помощью смешанных военно-гражданских комиссий, которые даже пытались начать кампанию по информированию оставшихся в тылу семей солдат о заболевании их близких. Командование эту инициативу не поддержало.

Историк Клэр Мэйкпис указывает, что офицеры британских войск в целом обладали знаниями о профилактике и предохранении от заболеваний (в офицерских борделях были презервативы). Даже лечение офицеров и солдат происходило в разных госпиталях, причем даже был отдельный лечебный лагерь для заболевших военных священнослужителей. Дискриминация при лечении высших и низших чинов возмущала многих наблюдателей и участников лечения.

Солдат между Марсом и Венерой

Убыль населения нужно было компенсировать, и государство в ходе войны стало поощрять деторождение в его любой форме. Слева с неба сыплются маленькие французские «пуалю», справа вернувшийся с фронта немец радуется: «Ein neuer Soldat! — «Новый солдат!»

Французы использовали разнообразные подходы в деле уменьшения венерических заболеваний и удовлетворения желаний солдат. Еще с алжирских колониальных кампаний существовали т.н. «военные походные бордели», которые в 1914 году впервые появились и в метрополии. Практически с самого начала войны среди солдат начали активно распространять книжку-инструкцию под названием «Conseils au soldat» («Советы солдату»), а также периодически раздавать презервативы. Текст инструкции призывал пользоваться последними, а также антисептиком после полового акта. В 1916 году специальная «Комиссия по профилактике венерических заболеваний» («Commission de Prophylaxie des Maladies Vénériennes») сосредоточила в своих руках пропаганду здорового образа жизни и регулирование проституции.

Наибольшую строгость в деле регулирования сексуальной жизни военнослужащих проявило командование войск США. Солдатам и офицерам во Франции было строго запрещено посещение домов терпимости, как армейских, так и гражданских. Каждый военнослужащий мог и даже был обязан под страхом наказания воспользоваться профилактическими процедурами после совершения полового акта с любой женщиной. Вообще американское командование взяло курс на полное сексуальное воздержание для солдат.

Солдат между Марсом и Венерой

«Скачки смерти» — послевоенный французский медицинский плакат. Наследие войны, — несущиеся наперегонки туберкулез и сифилис, — оставили далеко позади онкологические заболевания, за чем с интересом наблюдает смерть.

Таким образом, Первая мировая война не только способствовала изменениям в сфере морали у народов, участвовавших в войне, но и стала катализатором изменений в санитарно-профилактических мероприятиях государства.

Литература:
Makepeace C. Male Heterosexuality and Prostitution During the Great War: British Soldiers’ Encounters with Maisons Tolérées // Cultural and Social History. – 2012. – Т. 9. – № 1. – P. 65–83
Scharf M. Sexuality during the War // Der Erste Weltkrieg (http://ww1.habsburger.net)
Naour J.-Y.L. Sur le front intérieur du péril vénérien (1914–1918) // Annales de démographie historique – 2005. – Т. 103. – № 1. – P. 107–120
Gibson K.C. Sex and Soldiering in France and Flanders: The British Expeditionary Force along the Western Front, 1914–1919 // The International history review. – 2001. – Т. 23. – № 3. – P. 535–579
Marshall R. The British Army’s fight against Venereal Disease in the «Heroic Age of Prostitution» // World War I Centenary (http://ww1centenary.oucs.ox.ac.uk)
Rhoades M.K. Renegotiating French masculinity: medicine and venereal disease during the great war / M. K. Rhoades // French Historical Studies. – 2006. – Т. 29. – № 2. – P. 293–327
Crouthamel J. Sexuality, Sexual Relations, Homosexuality // International Encyclopedia of the First World War (WW1) (http://encyclopedia.1914–1918-online.net)
Steward J., Wingfield Nancy M. Venereal Diseases // International Encyclopedia of the First World War (WW1) (http://encyclopedia.1914–1918-online.net)

©Ярослав Голубинов