МАЛЕНЬКИЙ ЛОДОЧНИК

Был первый час ночи, когда Гайдар вышел из трамвайного вагона на конечной
остановке в Соломбале. Корреспондент краевой газеты, он по заданию
редакции ездил на дальний лесопильный завод в Маймаксу.

----------------------<cut>----------------------

Гайдар устал, а еще предстояло перебраться через широкий рукав Северной
Двины — реку Кузнечиху.
Июньская белая ночь была тихая, безоблачная и прохладная. Над Кузнечихой
чуть дрожал легкий и прозрачный низкий росистый туман. За Соломбалой, на
северо-востоке, заря заката, не угасая, уже переливалась в зарю восхода.
Гайдар вышел на берег и досадливо чертыхнулся. Маленький речной пароходик
"макарка" пересекал реку в сторону города. Значит, теперь, в ночное время,
его нужно ожидать целый час.
Далеко за фарватером Северной Двины в первозданной тишине монотонно и чуть
слышно погромыхивала землечерпалка. Огромный океанский лесовоз-иностранец
неторопливо шел вверх по реке, минуя город, к лесобирже под погрузку.
Труба была желтая с голубой полосой марки (по этим цветам Гайдар и
определил, что пароход не советский). В Архангельске он жил немногим более
полугода, а навигация открылась всего лишь полтора месяца назад. И
все-таки Гайдар уже начинал разбираться в морских и портовых делах.

МАЛЕНЬКИЙ ЛОДОЧНИК

Журналистика обучает всем профессиям.
Ему нравился простор Северной Двины. И сейчас, глядя на плывущую громадину
иностранного лесовоза, он с улыбкой вспомнил узенькую и тишайшую речку
Тешу в далеком и родном Арзамасе. Там дома ниже этого океанохода.
— Товарищ, садись, поедем! — услышал он откуда-то снизу, из-под помоста
пристани, сипловатый, но сильный голос.
Дощатый настил лежал на высоких сваях. Под настилом, обегая столбы, мирно
поуркивали чистые струи воды.
Слева у пристани стояли две лодки. Одна почти наполовину залезла под
помост. С кормы ее поднялся невысокий, давно не бритый мужичок. Он и звал
Гайдара на перевоз. На второй лодке, что уткнулась носом в берег, сидел
мальчик лет десяти, удивительно белоголовый и белобровый, с ярко-синими
глазами. Лицо его сильно загорело и обветрело. Должно быть, дневное солнце
так же щедро золотило его лицо, как и выбеливало брови и волосы.
— А ты тоже перевозишь? — спросил Гайдар, спускаясь с пристани на берег.
— Перевожу.
— Тогда поедем, — Гайдар шагнул в лодку мальчика.
— Енька, перебиваешь! — сердито закричал второй перевозчик. — Я ж раньше
тебя подъехал. Смотри, Енька, припомню!
Мальчик виновато посмотрел на перевозчика, потом на незнакомого пассажира.
— Дядя, — сказал он, — Хлопин в самом деле раньше меня приехал. Вы
пересядьте к нему.
— Нет, я поеду с тобой, — сказал Гайдар. — Поехали!
— Дядя, а можно немножко подождать? — спросил мальчик. — Может быть, еще
пассажиры подойдут. А то одного везти невыгодно.
— Что? — Гайдар посмотрел на мальчишку, хотел рассердиться. — Невыгодно?..
Повысив голос, он подумал, что мальчик испугается. Но тот смотрел на
пассажира спокойно и выжидающе. Резкое сочетание молочной белизны волос и
кофейного лица с яркими васильковыми глазами вблизи еще больше удивило
Гайдара. Как бы в раздумье, он спросил:
— Тебя зовут Енька? Евгений?..
— Енька, — подтвердил мальчик.
А ты часто сюда приезжаешь?
Не-е, не часто, только ночами. Днем не разрешают, гонят, а то и штрафуют.
Да и днем два парохода через каждые пятнадцать минут ходят.

МАЛЕНЬКИЙ ЛОДОЧНИК

Давай-ка я тебя сменю.
Енька беспрекословно встал. Но пока Гайдар садился на его место,
неожиданно правое весло выскользнуло из уключины, и стремительное течение
подхватило его. Секунда, две-три — и весло уже было в нескольких метрах от
лодки.
— Эх, дядя, — с легкой укоризной сказал Енька. — Шляпы мы с вами.
— Это верно, шляпы, — огорченно согласился Гайдар, тщетно пытаясь
дотянуться другим веслом до весла, уносимого течением.

МАЛЕНЬКИЙ ЛОДОЧНИК

- Не-е, так не выйдет, — сказал Енька. — Так его не словишь. Только лодку
далеко снесет. Вот еще несчастье! Сейчас я его...
Он быстро стянул рубашку, поставил босую ногу на борт, подскочил и головой
вперед бросился в воду. Гайдар даже не успел крикнуть его имя. Енька плыл
быстро, саженками, высоко поднимая вверх то одну, то другую руки.
Гайдар взволнованно и с восхищением следил за пловцом, который не побоялся
ни ночного холода, ни быстрины на многометровой глубине.
— Боевой мальчишка, — прошептал он.
Тем временем Енька ухватил весло, сильным толчком направил его в сторону
лодки и уже на боку, рывками, поплыл следом. Даже в том, что толкал он
весло в лопасть, рукояткой вперед, сказывалась смекалка мальчика.
Несколько раз подталкивал Енька весло, пока оно не ткнулось в лодочный
борт.
Гайдар вытащил его и помог мальчику забраться в лодку.
— Замерз небось?
— Не-е. Мы часто вечерами купаемся, — сказал Енька, натягивая рубаху и
садясь за весла. — Сейчас согреемся. А снесло все-таки порядочно. Ничего,
мы быстро, дядя...
— Ты не торопись, — сказал Гайдар. — Не к спеху.
Минут через пятнадцать лодка подошла к пристани, у которой все еще стоял
пригородный пароход.
— С приключениями, и все равно быстрее, — сказал Гайдар.
Он подал Еньке рубль.
— Ой, что вы, дядя! — испугался мальчик. — У меня столько и сдачи нету.
— А сдачи и не надо, — сказал Гайдар и потрепал Енькины белесые волосы. — Забирай все. Молодчага!
— Не-е, дядя. Это очень много. Постойте тут, я мигом на пароходе разменяю.
— Не надо, — сказал Гайдар. — Я пошел. До свидания, отважный лодочник!
Енька долго еще стоял с рублем в руке и смотрел вслед пассажиру.
А Гайдар поднялся на высокий городской берег, помахал кепкой маленькому
лодочнику и восхищенно подумал: "С такими ребятами не пропадешь!"
Е. С. КОКОВИН