Обреченный рейс

В 1981 году кресло президента США занял Рональд Рейган, бывший актер, губернатор и сенатор. Уже с первых своих шагов в качестве главы государства он дал ясно понять соотечественникам и миру, что собирается устроить нечто похожее на второй Карибский кризис. Впрочем, при всей голливудской харизматичности и агрессивной риторике сорокового хозяина Белого дома трудно было назвать самостоятельной политической фигурой.

Он лишь реализовывал планы американского военно-промышленного комплекса, ставленником которого являлся. Те же, кто привел бывшего актера к власти, стремились развернуть невиданную по масштабам гонку вооружений – в космосе прежде всего.

----------------------<cut>----------------------

Коварный план

В рамках провозглашенного Рейганом «Крестового похода против коммунизма» Белый дом приступил к осуществлению масштабной военной и финансовой помощи всем партизанским, бандитским и прочим формированиям, боровшимся с социалистическими и ориентированными на СССР режимами. За примерами далеко ходить не надо: достаточно вспомнить никарагуанских контрас и афганских моджахедов, на счету которых кровь тысяч невинных мирных жителей, включая детей.

Однако ключевой целью американской администрации стало размещение новейших в то время баллистических ракет средней дальности «Першинг-2» и крылатых ракет наземного базирования в Западной Европе: Великобритании, ФРГ, Дании, Италии и Бельгии.

Это давало Белому дому возможность вести более жесткий диалог с Кремлем, ибо «Першингам» требовалось всего 8–10 минут, чтобы достигнуть европейской части СССР, ответный удар которого приходился по странам НАТО, если и не оставляя США в стороне от ядерного конфликта, то давая им выигрыш во времени.

Но вот тут-то возникла незадача: общественное мнение западных стран не захотело быть разменной монетой в безумной игре с огнем американских стратегов и выступило категорически против появления на своей территории «Першингов».

Обреченный рейс

Рейгану и его команде требовалось каким-то образом переломить столь негативное отношение населения союзных государств к планам США и главное – убедить европейцев не только в допустимости, но и в крайней необходимости для их же безопасности размещения у них указанных ракет.

Сделать это представлялось возможным путем провокации, следствием которой стало бы создание беспрецедентно негативного образа Советского Союза на мировой арене. И повод был найден – сколь эффективный по последствиям, столь и чудовищный по исполнению…

Немного предыстории: с начала 80-х американские военные самолеты регулярно нарушали воздушное пространство СССР в районе Камчатки и Сахалина, залетая на 20–30 километров в глубь советской территории, где располагались базы подводных лодок Тихоокеанского флота с ядерными ракетами на борту.

В непосредственной близости от Камчатки постоянно курсировали самолеты электронной разведки РС-135. У советских границ периодически проводились военные учения с участием авианосных групп ВМС США, в частности в районе Алеутских островов, во время которых американские самолеты вторгались в воздушное пространство Советского Союза и проводили условное бомбометание по нашей территории.

В этой ситуации была разработана операция, с помощью которой планировалось убить сразу двух зайцев: вскрыть дальневосточную систему ПВО СССР, а также создать негативный и бесчеловечный образ Советского Союза в мире. В конечном счете это позволило бы военно-промышленному комплексу США добиться дополнительных ассигнований на военные расходы, а Белому дому убедить Запад в необходимости размещения «Першингов» в Европе, ибо от «русских можно ожидать чего угодно».

План был разработан поистине дьявольский. Для его реализации выбор пал на гражданский авиалайнер «Боинг-747» южнокорейской авиакомпании Korean AirLines (рейс KAL007), на борту которого находились 246 пассажиров и… Здесь мы должны назвать число членов экипажа, но об этом чуть ниже.

Итак, 31 августа 1983 года «Боинг» покинул Нью-Йорк и взял курс на Анкоридж, откуда после дозаправки должен был вылететь в направлении Сеула. Однако KAL007 пошел измененным курсом, следуя в глубь территории СССР, причем той ее части, над которой иностранным самолетам летать запрещалось.

Обреченный рейс

Перед нами ошибка пилота и навигационного оборудования? На этой версии до сих пор настаивают американцы и весь «свободный мир». Но они именно настаивают, не приводя по-настоящему убедительных аргументов. А их и быть не может, ибо на борту «Боинга» находилось самое совершенное по тем временам навигационное оборудование, допускавшее погрешность в отклонении от курса не более 200 метров и состоявшее из трех инерционных навигационных систем (ИНС).

Они и должны были вести самолет по заранее намеченному маршруту. Дабы избежать сбоя в системе, все три компьютера работали автономно, получая информацию независимо друг от друга. И что, все три компьютера дали сбой? Маловероятно. Ошибка пилотов? О, это исключено в еще большей степени, чем сбой в работе навигационной системы. Вообще экипаж южнокорейского самолета – отдельная тема.

Командиром злополучного «Боинга» был Чон Бен Ин – лучший пилот авиакомпании КАL и некогда личный пилот южнокорейского диктатора. За его плечами 10 627 часов полетного времени, из которых на «Боинге-747» – 6618 часов. На тихоокеанской трассе Чон Бен Ин летал свыше пяти лет и за год до описываемых событий получил награду за безаварийную работу. Вторым пилотом был Саг Дан Ван – подполковник ВВС и также весьма опытный летчик.

Обреченный рейс

И оба эти пилота ошиблись, перепутав водную гладь Тихого океана с сушей Камчатки? Отметим, что вплоть до своей гибели экипаж не терял связи с наземными станциями слежения, расположенными вдоль маршрута. Во всей этой ситуации не то чтобы трудно – попросту невозможно представить, что столь опытные летчики не соизволили проверить курс, по которому шел ведомый автопилотом самолет.

Теперь о численности экипажа: по штату – 18 человек, однако в рассматриваемой нами трагической истории летчиков на борту «Боинга» оказалось больше – 23 человека. Тоже случайность? И вот еще одна деталь: при всей своей опытности и прекрасном знании трассы Чон Бен Ин не хотел отправляться в полет, ставший для него последним. Обратимся к свидетельству вдовы командира «Боинга»: «Мой муж не скрывал страха перед этим полетом и прямо говорил, что ему очень не хочется лететь – это очень опасно».

Нет смысла комментировать подобное признание и рассуждать о причинах страха, объявшего, безусловно, храброго военного летчика, равно как и нелепо оспаривать разведывательные задачи, выполняя которые Чон Бен Ин отклонился от курса и обрек собственную жизнь, жизни коллег и пассажиров на гибель.

Сплошные случайности

Теперь о некоторых деталях полета. Когда рейс KAL007 вылетел из Анкориджа, недалеко от воздушного пространства СССР, в районе Камчатки уже курсировал разведчик РС-135 – внешне похожий на «Боинг». При подлете южнокорейского самолета к советской границе американский разведчик стал сближаться с ним и в какой-то момент на нашем радаре оба самолета слились в одну точку.

Неудивительно, что у советских пограничников возникло обоснованное предположение, будто курсом «Боинга» пошел РС-135, аккурат пролетая над секретными военными объектами СССР. В воздух были подняты истребители МиГ-23. Почему же они не идентифицировали южнокорейский самолет как гражданский? Ответ прост: на хвосте «Боинга» должно было быть освещение номера самолета, но оно, увы, отсутствовало. Тоже случайность?..

Обреченный рейс

В этой связи возникает еще один вопрос: а американские диспетчеры – неужели они не заметили отклонение южнокорейского самолета от курса? Заметили, ибо в течение пяти часов вели KAL007 по своим локаторам, отдавая себе отчет в том, что самолет неминуемо окажется над закрытой территорией СССР. Но американцы молчали. Почему? Вопрос более чем риторический.

Миновав Камчатку, «Боинг» покинул воздушное пространство СССР, продолжив полет над Охотским морем, и наши истребители вернулись на базу. Казалось, неприятный инцидент исчерпан. Но увы, это оказалось не так: через четыре часа после взлета самолет вновь отклонился от курса и пошел над территорией Сахалина. И здесь произошло еще одно «случайное совпадение»: взятый «Боингом» курс совпал с витками американского спутника радиотехнической разведки «Феррет-Д».

Над Сахалином отклонение от трассы составило уже 500 километров. Выше мы привели доводы в пользу того, что ошибка опытного и едва ли не лучшего южнокорейского пилота, равно как и надежность суперсовременного по тем временам навигационного оборудования, фактически исключала отклонение от курса, тем более на такое расстояние. Оно могло быть совершено только сознательно и подгадано так, чтобы совпасть с прохождением над Сахалином американского разведывательного спутника.

Идеальный план, не правда ли? Вероятно, во времена М. С. Горбачева или Б. Н. Ельцина он бы увенчался успехом, но главой Советского Союза тогда был Ю. В. Андропов – человек волевой, жесткий и далекий от парадигм «нового мышления». Он видел в США безусловного врага, с которым нужно вести диалог, но нельзя демонстрировать слабость, особенно в вопросе безопасности границ СССР.

Ответ адекватный

На этом фоне не вызывает удивления реакция советских пограничников на столь наглое вторжение в воздушное пространство страны иностранного самолета. Она оказалась совершенно адекватной и единственно возможной в тех условиях.

На перехват нарушителя был поднят Су-15, ведомый подполковником Геннадием Осиповичем. Находясь в зоне видимости южнокорейского самолета, советский летчик сделал несколько предупредительных залпов из авиапушки – реакции не последовало. Существует мнение, будто Чон Бен Ин не увидел выстрелов – на вооружении Су не было трассирующих пуль. Почему? Согласно приказу министра обороны чтобы не демаскировать самолет. Собственно, американцы так и утверждают: мол, не увидели пилоты выстрелов.

Обреченный рейс

Но этого быть не могло, ибо, по словам командира 40-й истребительной авиационной дивизии на Дальнем Востоке в 1983 году, «выхлоп пламени из четырех стволов всегда виден великолепно, причем даже днем. Скорострельность высочайшая – пять тысяч выстрелов в минуту. Пламя было большим, как при включении форсажа, не заметить всполохи было просто невозможно». И вновь никакой реакции.

Но реакция была: после произведенных Осиповичем выстрелов южнокорейский самолет снизил скорость до 400 километров в час, дальнейшее ее падение привело бы к сваливанию истребителя в штопор. Военный летчик Чон Бен Ин не мог не знать об этом. Кроме того, через несколько минут KAL007 должен был выйти из воздушного пространства СССР. В этих условиях командир истребительной авиадивизии отдал приказ на уничтожение нарушителя. Осипович выпустил по самолету две ракеты Р-98.

Следовательно, именно ракеты с советского перехватчика привели к гибели огромного авиалайнера. Наш летчик так не считает – две эти ракеты не смогли бы уничтожить столь мощный самолет. Напомним, что в 1978 году произошел похожий инцидент с другим южнокорейским «Боингом», «случайно заблудившимся» и оказавшимся в воздушном пространстве СССР. Тогда два Су-15 повредили, но не сбили самолет – летчик (тоже военный) сумел посадить его в карельской тайге.

Обреченный рейс

Выпущенная же Осиповичем ракета попала в килевую часть «Боинга», который стал снижаться на незапредельной скорости, резкое же его снижение началось с 5000 метров. И вызвано оно было, вполне вероятно, попаданием уже американской ракеты, выпущенной с земли. Такая версия существует и она имеет под собой основания.

Зачем же американцам понадобилось добивать раненый самолет? Ответ прост: если бы экипажу удалось посадить «Боинг», то была бы вскрыта и стала достоянием общественности его подлинная миссия, что для Рейгана оказалось бы равносильно политической смерти.

Есть другая версия

Итак, самолет-нарушитель был сбит, но можно ли со стопроцентной гарантией утверждать, что именно южнокорейский «Боинг» подбил Осипович. Нет. Доводы? Их предостаточно, остановимся только на некоторых.

Даже самые страшные авиакатастрофы в небе оставляют после себя трупы людей. Буквально один пример из совсем недавнего прошлого: 1 июня 2009 года самолет A330-300 компании AirFrance, направлявшийся в аэропорт имени Шарля де Голля из Рио-де-Жайнеро, потерпел крушение над Атлантическим океаном, упав с высоты 11 600 метров. Погибли 228 человек. Поднять удалось 127 тел.

Обреченный рейс

Прибывшие же на место предполагаемого падения южнокорейского самолета советские моряки обнаружили на дне кучу обломков (об их идентификации чуть ниже) и… связку паспортов – странная находка, не правда ли? Ни одного трупа более чем из двухсот человек так и не было найдено. Можно ли это назвать загадкой «Боинга»? Вряд ли, ибо разгадка проста: пассажиров на борту сбитого Осиповичем самолета не было.

До этого мы, описывая рейс «Боинга» в общих чертах, следовали версии, согласно которой южнокорейский самолет с разведывательными целями вторгся в воздушное пространство СССР. Это действительно так. Но только ли один самолет пересек в ту злополучную ночь воздушные границы Советского Союза?

Существует предположение, что над Сахалином летел еще самолет-разведчик РС-135. Его-то и сбил Осипович. Аргументы? Наиболее весомые из них изложил французский исследователь Мишель Брюн, не одно десятилетие посвятивший изучению описываемых нами событий.

Брюн обращает внимание на обнаружение среди обломков двух спасательных плотиков, не предусмотренных на «Боинге». Далее: найденные на месте падения сбитого Осиповичем самолета куски фюзеляжа были окрашены в белый, голубой и золотой цвета (цвета американских ВМС) и пилон для подкрыльного оружия. Эти данные со ссылкой на Брюна приводит известный журналист и писатель М. Калашников, в частности, отмечающий: «Мишель Брюн, проанализировав данные записей японских радаров, уличил американцев в подлогах. Подсчеты говорили, что южнокорейский рейс, если верить американским картам инцидента, летел быстрее, чем обычно летают эти «Боинги-747».

Именно Брюн не только настаивает на уничтожении Осиповичем РС-135, но и утверждает, что иностранных самолетов было несколько. Ознакомимся с некоторыми из его доводов. Утром 1 сентября в Вашингтоне и Токио заявили об уничтожении южнокорейского самолета. Однако обе стороны называли разное время трагедии.

Японцы утверждали, что самолет был сбит в 3 часа 29 минут, американцы – в 3 часа 38 минут. По словам представителей Сил самообороны Японии, лайнер преследовал истребитель МиГ-23, Пентагон же называл Су-15. Токио утверждает, что подбитый самолет после поражения ракетами был на связи с японскими диспетчерами еще порядка 40 минут.

Разобравшись во всей этой путанице и досконально изучив доступную ему информацию, Брюн пришел к выводу: в небе над Сахалином произошел настоящий воздушный бой, можно сказать – мини-третья мировая война, жертвой которой и стал южнокорейский «Боинг», но сбитый не Осиповичем, а американцами.

Впрочем, в нашу задачу не входит подробный разбор деталей, связанных с инцидентом: на эту тему для думающего читателя написано предостаточно. Нам бы хотелось сказать о другом. Нет сомнений: если бы Осипович не сбил вторгшийся в наше воздушное пространство самолет, провокации продолжились бы и, возможно, носили более наглый характер, а американцы вели бы с нами диалог исключительно с позиции силы – как они всегда разговаривают со слабыми. Это со всей очевидностью продемонстрировали взаимоотношения России и США в первой половине 90-х.

Обреченный рейс

Решительные же действия советских пограничников в рассмотренной нами истории заставили Вашингтон в дальнейшем воздерживаться от столь бесцеремонных действий на границах СССР.

Но, к сожалению, в 1983 году Белый дом сумел выиграть раунд идеологической борьбы, убедив весь мир в том, что русские сбили пассажирский самолет. Именно после этой трагедии западные страны, в том числе и их общественность, согласились на размещение на своей территории ракет «Першинг-2».

Рейган прямо заявил, что уничтожение «Боинга» дало толчок к одобрению конгрессом программы перевооружения. Не Кремль начал новый виток гонки вооружений, но он готов был ответить вполне адекватно и на программу СОИ, и на размещение ракет «Першинг-2» в Западной Европе. Однако со смертью Андропова ситуация изменилась. Новое руководство СССР не имело ни воли, ни желания отстаивать национальные интересы страны, подчеркиваем – не идеологические, а именно национальные. Но это уже другая история.

В заключение отметим, что не жалевшие эпитетов по обличению бесчеловечной «сущности русских» американцы спустя пять лет после описываемых нами событий совершили настоящее преступление: пущенной с борта находившегося в Персидском заливе крейсера «Винсеннес» ракетой сбили иранский гражданский аэробус А-300. Погибли 298 пассажиров и членов экипажа, включая 66 детей.

Сожаление со стороны администрации Белого дома? Оно выразилось в награждении капитана крейсера Роджерса орденом «Легион почета». Извинения? Тогдашний вице-президент США Джордж Буш-старший заявил: «Я никогда не буду извиняться за Соединенные Штаты Америки. Неважно, какие были факты».
Буш возложил всю ответственность за трагедию на Иран, поскольку, мол, он не обеспечил, чтобы маршрут авиалайнера не пролегал в районе боевых действий. Отсюда трагическую ошибку допустили отнюдь не ВМС США, а сами иранцы — тем, что направили самолет над военным кораблем.

Обреченный рейс

Комментарии излишни…

Что касается Геннадия Осиповича, то, вне всяких сомнений, он герой, выполнивший свой долг перед Родиной. Как это ни пафосно звучит. И на его мундире нет крови пассажиров рейса KAL007.

Игорь Ходаков,
кандидат исторических наук

Совершенно неожиданно Брюн наткнулся на еще один след. «История начинается в 1983 году, в маленьком пограничном посту Перепутье, к югу от Невельска. Командиром пограничного поста и политработником был лейтенант Белов. Репортер французского телевидения русского происхождения Миша Лобко находился на Сахалине в июне 1983 года, где он расспрашивал лейтенанта Белова. Лейтенант Белов вспоминал:

Приказы были прямолинейными: «Уничтожь все и подтверди рапортом. Никогда не рассказывай об этом». Они прибыли в большом десятитонном грузовике ЗИЛ-131. Они спросили: «Где эта яма?» Я показал им. Они разгрузили грузовик в яму с помощью моих солдат. Они прикатили бочку и все залили бензином. Затем они все это подожгли. Огонь горел два часа. Когда все было сожжено, мы бульдозером разровняли то, что осталось. Затем мы забросали все землей. Я позвонил по телефону своим вышестоящим начальникам в Невельск и доложил. Я уверен, что имена и звания начальников были вымышленными, но, тем не менее, я сказал: «Все уничтожено». Вот и все.

В 1994 году Лобко удалось купить у одного из российских чиновников фото из толстого бумажника, который тоже свалили в яму у Перепутья, но который не сгорел. В нем обнаружили фотографию корейской девочки. «Из-за того, что эта фотография задевает человеческие чувства, японская телестанция TBS, на которую Миша Лобко в то время работал, показала в эфире фотографию этой маленькой девочки в вечерней программе новостей. В тот же вечер кто-то позвонил на телестанцию в Сеуле и назвал имя девочки и ее отца. Ее отец, военный, исчез в 1983 году. Когда на TBS услышали о таком повороте событий, они немедленно попытались узнать больше, но далее им не удалось продвинуться. Им мешали на каждом шагу. Ходили слухи, что отец этой маленькой девочки не находился на борту «KAL-007». Он был офицером южнокорейской армии и работал на корейскую разведку KCIA (КЦРУ). Он исчез в то же самое время, что и корейский авиалайнер, и больше о нем никто никогда не слышал». Но соль заключалась в том, что среди пассажиров погибшего рейса этого человека не было. (Брюн не раскрывает имени погибшего.)

Он делает вывод о том, что пропавший в сентябре 1983 года офицер корейского ЦРУ был прикомандирован к экипажу американского разведывательного самолета RC-135 в качестве разведчика, который знает корейский язык. Именно этот самолет должен был изображать пассажирский лайнер, якобы влетевший в советские пределы, и вести радиопереговоры на корейском от имени пилотов рейса «KAL-007». Тем паче что RC-135 был переделан из гражданского «боинга-707». Самолеты электронной разведки часто имеют языковых специалистов в составе экипажа из 25-30 человек, хотя обычно это граждане США.
"Южнокорейский «боинг» сбили "