Знамение

Мальчик весом почти шесть килограмм и ростом 60 сантиметров появился на свет в роддоме горбольницы Новосибирска.

Примечательно, что сразу после появления младенец вежливо отобрал у акушера ножницы и сам себе обрезал пуповину, чем вызвал обморок медсестры. Потом новорождённый потянулся и спросил: «Ну как дела на Руси? Супостаты не безобразничают? Бедами нам всякими не грозят?», после чего врач рухнул рядом с медсестрой.

Младенец зевнул, улыбнулся и уснул богатырским сном.

----------------------<cut>----------------------

Счастливая мать сразу назвала малыша Ильёй. Ильёй Сибиряком, по фамилии отца.




Экстренная встреча Рокфеллеров и Ротшильдов проходила в нервной и напряжённой обстановке.

– Это пророчество и оно сбылось! – возбуждённо кричал старший Рокфеллер. – Всё пропало, вы понимаете?! Гипс снимают, клиент уезжает! Я читал про это в наших древних ломбардных книгах!

– Держите себя в руках, – отвечал старший Ротшильд, брезгливо морщась и периодически припадая к кислородной подушке. – Мы решим этот вопрос. Мы решатели всех вопросов, не забывайте.




Через час к Новосибирскому роддому подъехал представительский мерседес.

Анатолий Борисович сноровисто вылез из машины, ещё раз проверил свой пистолет и направился к дверям.

– Говорят, у вас какой-то особенный ребёнок родился? – лучезарно улыбнулся он. – Хотелось бы взглянуть на малыша и пожелать ему здоровья.

И протянул охраннику увесистую пачку долларов.

– Берите, у меня много денег. У меня очень много денег. Их просто совсем много.

Охранник, вот уже два года безнадёжно выплачивающий ипотеку под тридцать процентов годовых, покраснел, отвёл глаза, взял пачку и открыл дверь.

Анатолий Борисович зашёл в помещение с боксами для новорождённых, передёрнул затвор и принялся читать бирки, подсвечивая себе китайским светодиодным фонариком.

Александр, Михаил, Дмитрий, Вадим…

– Не меня ли ищёшь, коршун чебуркульевский? – вдруг услышал он за спиной и панически обернулся.

На крышке боксе сидел нереально крупный карапуз и иронично смотрел на гостя.

Анатолий Борисович похолодел. Ему показалось, что ребенок пронизывает его своим взглядом насквозь, даже сквозь бумажник.

Внезапно, ему стало очень душно. Он рывком ослабил галстук и прохрипел:

– Тебя. Ты просто не вписался в рынок, прости.

После чего навёл на малыша пистолет и нажал на спусковой крючок.

Пистолет не выстрелил.

– Осечка, да? – сочувственно улыбнулся ребёнок. – Вот всегда у вас так.

Он упруго спрыгнул с бокса, подошёл к Анатолию Борисовичу и внимательно на него посмотрел.

– Иди-ка ты в задницу, супостат. К тем, на кого ты работаешь.




Старший Рокфеллер взял из золотой вазочки оливку и потянулся было к хрустальной бутылке с пятидесятилетним виски, как вдруг острая боль в анусе заставила его пронзительно закричать.

Брюки с треском разошлись и в образовавшуюся дыру просунулась голова.

– Простите, босс, но, похоже, нам кранты! – печально заявила голова, выплюнув оливковую косточку.

После чего из дырки высунулась рука с пистолетом, приставила его к голове и нажала на спуск.

На этот раз осечки не произошло.

……………..

Через день роженицу навестил лично президент, и они с младенцем долго смотрели друг на друга так, словно им всё было понятно без слов.