Она не могла иначе

"...Я, наверное, из другого века, очень несовременна. Если бы меня спросили: «В какое время ты хотела бы родиться?», я выбрала бы девятнадцатый век. Я дочь той эпохи, а время, в котором мы живём… Я словно песчинка в вихре XXI века, а мне не хочется быть песчинкой. При этом есть вещи, которые мне нравятся и в современном мире. Я люблю спортивную одежду, лихачу на машине, у меня, конечно, есть мобильный телефон. Но, вместо того чтобы сидеть, уткнувшись в монитор, я предпочитаю посмотреть на небо, потрогать кленовой листок…"

----------------------<cut>----------------------

Она не могла иначе

Валентина Васильевна Толкунова родилась 12 июля 1946 года в городе Армавире Краснодарского края в семье железнодорожников. Если бы не тяжелая болезнь, забравшая у миллионов любимую певицу, она сегодня праздновала бы 64-летие.

Певица глубинки

Она не могла иначе

Толкунову широкая публика узнала и полюбила в начале 70-х. Но ценители джаза знали ее еще в 60-е как солистку «ВИО-66» Юрия Саульского. Пять лет она пела в легендарном квартете, у Толкуновой был свой стиль, она с одинаковым изяществом исполняла как современные, так и классические джазовые композиции, легко и органично импровизировала. Она пела партию высокого сопрано («мой голос соответствует тембру флейты»), но знала и все другие голоса, и многое из того, что играл оркестр, в том числе партии отдельных инструментов. Увы, развод с Саульским привел и к уходу из «ВИО-66», пришлось пускаться в самостоятельное плавание.

И в 1972 г. она вышла на эстраду в новом имидже: длинная коса, скромное платье, никаких лишних движений – спокойная красивая русская женщина. И песни для нее стали писать лирические, задушевные. Валентина Васильевна признавалась, что ее любовь к джазу не прошла, а единственную пластинку «ВИО-66» она хранила как главную драгоценность, никому не позволяла ее трогать – боялась, что оставят на ней царапины. Порой она делала аранжировки новых песен в приджазованной манере, но эти вещи не задерживались в репертуаре – ее публика джаз не любила и не понимала… Джаз, как она со вздохом замечала, это музыка для тысяч людей, а ей хотелось петь для миллионов.

Она не могла иначе

Валентина Васильевна вовремя почувствовала, чего не хватало в 70-е годы советской эстраде – мещанских интонаций. В те времена слово «мещанство» звучало как ругательство, и лишь в послесоветское время певица смогла откровенно говорить о своей публике: «Россия зиждется на крестьянских душах и городской, иначе говоря – мещанской интеллигенции. Мне приятно сознавать, что в первую очередь я нужна в глубинке».

Она не могла иначе

Перед жующими не выступала

Толкунова познакомилась с Юрием Саульским, когда ей было 20, а ему 38 лет: «Это было настоящее чувство, страсть. Юра был удивительно умный человек, благороднейшая личность, дворянин из рода Трубецких. Он увлекся другой женщиной и потом признал, что это была ошибка. Я его простила, но было поздно – мы уже развелись. Расстались мы как интеллигентные люди и потом дружили до самой его кончины, я была в хороших отношениях со всеми его последующими женами, участвовала в его авторских концертах, а он писал для меня песни. Вспоминаю его всегда только добрым словом».

Она не могла иначе

Второй муж, Юрий Папоров, дипломат, журналист-международник, много времени проводил в заграничных командировках, а Толкунова была нужна в первую очередь здесь, так что не виделись они подолгу. Об их отношениях судачили разное, но сама Валентина Васильевна ни одного плохого слова о муже не сказала публично: «Каждый должен хранить то, что у него есть, и не позволять никому грязной мыслью, а тем более грязным словом притронуться к своему очагу. Это же крайне важно – сохранить семью и, какие бы ни были отношения, не выносить личную жизнь для пересудов, сплетен, на радость тем, кому просто хочется о том о сем посудачить...» К тому же она родила Папорову сына (Коле сейчас за 30, он бизнесмен), а это уже не просто брак – настоящая семья. Жалела Толкунова об одном: не родила еще и дочку. Мол, парня рожаешь для другой женщины, а девчонку – для себя. Но признавала: если бы родила еще парочку ребят, перестала бы петь, ушла бы в семейные заботы. Она сделала осознанный выбор.


Она не могла иначе

Многим Валентина Васильевна представлялась женщиной от земли, крестьянского происхождения. На самом же деле она была абсолютно городским человеком: «Всю свою жизнь прожила в многоэтажном доме с горячей водой и с плитой, а не с печкой. Иногда не могу даже камин у себя растопить на даче, потому что теоретически знаю, как это делается, а практически нет».

Она не могла иначе

Она гордилась своим тридцатилетним водительским стажем. В советское время сменила семь «жигулей» («Наезжала не более 75 тысяч километров – и до свидания! Таким образом я очень долго поддерживала отечественного производителя»), но однажды села за руль иномарки и с тех пор к «жигулям» уже не прикасалась. Последней ее машиной был джип Mitsubishi Outlander.

Она не могла иначе

В отличие от большинства нынешних эстрадников Толкунова наотрез отказывалась выступать на корпоративных вечеринках: «Я дала себе слово не выступать в местах, где жуют и где присутствующим нет дела до музыки». Но концертировала много до последних дней – и в России, и за границей. И мечтала, конечно, о новой хорошей песне: «Хотелось бы спеть песню любви, которая как бы на крыльях несла влюбленных. Такую, как в фильме «Титаник». Но ни в коем случае не попсу…»

Она не могла иначе

Она не могла иначе