Кому выгоден ростовский пожар и кто за него ответит

«Сталбыть, сожгли нас...»

Владимир Путин поручил правоохранительным органам досконально разобраться в причинах крупного пожара в Ростове-на-Дону. В минувшую субботу глава МЧС Владимир Пучков доложил президенту о ликвидации последствий ЧП, при этом министр не исключил вероятности поджогов. Пожар в Ростове-на-Дону, вспыхнувший 22 августа, уничтожил более 120 строений. Это было настоящее ЧП для города, а вся страна узнала о существовании района с неблагозвучным названием — Говнярка. Как и о том, что частные дома в центре города вспыхнули не случайно — мол, еще за месяц до пожара жителям угрожали, и даже сожгли один дом. Этот район всегда был проблемным, а земля с каждым годом все дорожала. Почему пожар вспыхнул именно сейчас и что будет теперь с погорельцами и их землей? Спецкор разбирался в произошедшем.

----------------------<cut>----------------------

Говнярка в огне

Первое сообщение о пожаре 21 августа поступило на пульт «101» в 12:44.

— Позвонила женщина и сообщила, что у нее за забором «что-то горит», — рассказал Ярослав Гладченко, заместитель начальника Ростовского главка МЧС по противопожарной службе. — Адрес: Нижегородская улица, дом 33. Выехали два расчета, первая машина была на месте уже через восемь минут — в 12:52. И начальник караула сразу же доложил: горит жилой дом, есть угроза перехода огня на соседние строения, площадь пожара — 600 квадратных метров. Он объявил «пожар номер два», что означает вызов дополнительных сил и руководителей пожарных частей — наиболее опытных и грамотных сотрудников.

Район, где возник пожар, официально именуется Театральный спуск, но в городе его часто называют Говняркой (от простонародного «говнарь» — ассенизатор). В XVII веке здесь, на берегу Дона, тогда на самой окраине, располагалась то, что сейчас называют ассенизационной станцией — именно сюда приезжали возки с бочками фекалий. Запах был соответствующий. Но город постепенно разрастался, спускаясь к реке. Ассенизацию перенесли, а позже, когда возникла Большая театральная площадь, местность переименовали. Как бы с прицелом на будущее. Все городские архитекторы мечтали создать здесь красивый ансамбль — огромный спуск наподобие Потемкинской лестницы и благоустроенную набережную. Тем более что напротив балки, в русле Дона находится Зеленый остров — популярное место отдыха.

Но все наполеоновские планы заканчивались разговорами о недофинансировании, и вплоть до начала XXI века Говнярка, расположенная в географическом центр Ростова, оставалась настоящими трущобами.

— Еще через три минуты начальник караула докладывает, что огонь распространился уже на тысячу квадратных метров, а в 13:04 объявляет «пожар номер три» — то есть запрашивает еще больше людей и техники для борьбы с огнем. И требует прислать специалистов водоканала, так как давление в пожарном водопроводе очень низкое. Проще говоря — воды не хватает.

В 13:07, то есть всего через 23 минуты после первого звонка пожарным, площадь пожара — уже 2,5 тысячи квадратных метров, сильный ветер разносит искры по всему району. Руководитель тушения пожара объявляет высший для Ростова уровень: «пожар номер четыре». Весь гарнизон города стянут к месту пожара — 12 автомашин из всех 12 городских частей. И вызваны дополнительные силы из соседних городов: Таганрога и Новочеркасска.

«Сталбыть, сожгли нас...»

На первичной схеме, которая еще и не оформлена должным образом, условно обозначены два сектора одного пожара. Между ними — нетронутая земля и три не пострадавшие многоэтажки.

И в это же время огонь по неизвестной причине перекинулся на значительное расстояние, более ста метров — не тронув несколько высоток на Нижегородской улице, он перешел через Чувашский переулок в Грибоедовский. Удивительно, что никаких следов перехода нет — обычно такое происходит по сухой траве или кустарнику, во всяком случае, «дорожка» хорошо видна. Это может объясняться либо тем, что горящие искры неожиданно далеко отнесло ветром, либо тем, что кто-то умышленно поджигал другие дома. Внести ясность должны эксперты.

— Понимаете, при разборе пожара мы рисовали схемы и изучали пепелище, — рассказал один из офицеров пожарного гарнизона Ростова. Он может стать обвиняемым в возбужденном уголовном деле и поэтому просил не называть его имя. — Огонь распространялся очень странно: здесь дом горит, соседний — нет, еще дальше — тоже не горит, потом горят несколько домов — и опять не горит. Какие-то улицы выгорели сплошняком (например, Чувашский переулок), а рядом дома стоят нетронутые. И объяснить это только ветром или материалом, из которого сделаны дома, не получается.

Театральный спуск — действительно трущобы. Большинство домов — самановые. Это один из самых старых строительных материалов на земле: солома или стебли камыша, обмазанные глиной. Сейчас добавляют немного цемента, но в целом саман дешевый и крайне горючий материал.

Говнярка почти вся была самановой.

Самановые дома

Район этот стал активно заселяться в середине 1920-х годов. Разворачивалась индустриализация, строились заводы, рабочим надо было где-то жить — и им просто выделяли участки под строительство. Помогали, конечно, материалом, и люди в свободное от работы время возводили себе жилье. Самановое — быстро, дешево, по проверенной дедовской технологии.

— Моему дедушке участок этот еще в 1926 году дали. Он и построил дом себе и своей сестре, — рассказывает Мария Тимофеевна, одна из погорельцев. — Две сотки — два дома. Так и жили. Обустраивались потихоньку. Мой сын вот в июне кирпич завез — пристройку себе сделать. Все сгорело — две стены из ракушечника стоят, да штабель кирпича. А все остальное — в пепел.

Здесь у всех было по одной-две, максимум три сотки. Жили большими семьями: по три-четыре поколения. Земля почти ни у кого в собственность не оформлена, примерно у половины — оформлены дома. Прочие довольствовались штампом постоянной регистрации.

«Сталбыть, сожгли нас...»

Очень немногие обкладывали самановые стены кирпичом или ракушечником. Потому что с тех самых 1920-х людям постоянно обещали расселение в человеческие условия. Ведь на Театральном спуске и теперь, в XXI веке, нет ни канализации, ни водопровода, почти нигде нет магистрального газа (большинство жило с баллонами).

— В 1956 году дядя моего дедушки оформил ему договор купли-продажи их дома, а жили они здесь с 1930-х, — рассказала Екатерина Швецова. — Но тогда совсем другие документы требовались, поэтому собственность на здания есть, а на землю — нет. Я дома в кадастре оформила в 2008-м, дедушка их регистрировать не хотел. Говорил, все равно скоро расселят и нам квартиры дадут.

У Швецовой в Чувашском переулке полностью сгорели четыре строения, в том числе и жилой дом. Свой участок она узнала только по приметному пеньку от сирени.

Бритые в масках

Спустя час после начала пожара огонь распространяется уже по двум секторам. Площадь — около восьми тысяч квадратных метров. Дома вспыхивают моментально.

— Я включила телевизор — а по всем каналам изображения нет. Взяла палочку, вышла на улицу, смотрю — где-то далеко столбы черного дыма. Обернулась — а мой дом уже горит как свечка, — Мария Тимофеевна и сейчас, двое суток спустя, сидит на пункте помощи пострадавшим от ЧС в хлопчатобумажном халате и ночной рубашке. У нее больше ничего не осталось. — Самое главное — я ведь накануне пенсию получила. Так в серванте в паспорте все деньги и сгорели.

В холле центра шумно. Здесь все друг друга знают. Погорельцы переговариваются, обмениваются информацией, фактами, слухами и домыслами. Пожимая друг другу руки при встрече, каждый говорит соседу «Сталбыть, сожгли нас...» Это теперь такой ритуал.

В 13:56 пожарные объявляют эвакуацию всего района. Людей выводят на улицы. А к месту происшествия подъезжают добровольцы.

— Там ужас, что творилось, — говорит Виталий Берендеев, руководитель Следственного отдела по Пролетарскому району регионального управления СКР. — Все вокруг горит, вспыхивает моментально, жар стоит, да ветер завывает, распространяя огонь. И все, абсолютно все тушат — и пожарные, и полицейские, и прохожие, и соседи. Воду льют из брандспойтов, из садовых шлангов, ведрами, даже кружками. А в какой-то момент приехали спортивного вида парни: все в татуировках, бритые — и вот они на лица маски надели, повязали повязки — и пошли по домам людей выводить, имущество их спасать. Понимаете — в огонь пошли спасать чужих людей и их имущество! Знаете, уже потом анализируя этот пожар, пришел к выводу: если бы не эта слаженная работа, когда буквально навалились всем миром — последствия были куда как страшней. И жертв было бы больше.

«Сталбыть, сожгли нас...»

В 15:17 полыхает уже 10 тысяч квадратных метров. И тут кто-то вспоминает: вон в том доме на Чувашском дядя Вася живет, инвалид. Туда сразу бросились пожарные — но и дом, и пристройка к нему, где, собственно, и жил дядя Вася, уже пылают как свечка, рухнула крыша.

В пожарном водопроводе не хватает воды, водоканал вынужден отключить другие участки города. МЧС выводит в Дон пожарный катер — и тот, протянув рукава, начинает подавать воду из реки. К борьбе с огнем подключаются семь вертолетов, в том числе — огромные Ми-26 Минобороны и Росгвардии. Из всех городов Ростовской области подъезжают пожарные наряды. На помощь приходит частная пожарная охрана: свои расчеты присылают аэропорт Ростова-на-Дону, где есть 12-тонные цистерны и нефтеперерабатывающие заводы. К 17:00 прибывает колонна пожарных машин из Краснодарского края.

Только в 18:32 совместными усилиями удается остановить распространение огня в районе Грибоедовского переулка, а в 18:53 — и в Чувашском. Площадь пожара к этому моменту превышает 10 тысяч квадратных метров. Открытый огонь по всем участкам потушили в 06:49, полная ликвидация пожара зафиксирована в 13:21. Спустя 24 часа и 37 минут.

С огнем боролись почти две тысячи человек, не считая добровольцев.

Кто крайний?

По предварительным данным, сгорели 126 строений, из них 98 — жилые дома. За медицинской помощью обратились 58 человек, девять (в том числе заместитель начальника службы пожаротушения МЧС и трое полицейских) были госпитализированы.

— Сейчас сложно назвать сумму ущерба окончательно, — говорит «Ленте.ру» глава администрации Ростова-на-Дону Виталий Кушнарев. — Даже чтобы ее посчитать, надо хотя бы предварительные сметы посмотреть. По предварительным и очень общим оценкам, ущерб может составить 500-700 миллионов рублей. В основном это расходы на приобретение жилья оставшимся без крыши над головой.

Пожар еще не потушили, а следственные органы уже приступили к работе. По результатам доследственной проверки через сутки после ликвидации огня было возбуждено два уголовных дела. Первое — по статье «умышленное причинение ущерба путем поджога, повлекшее смерть человека». Второе — по статье «халатность»:

— Уголовное дело возбуждено по факту ненадлежащего исполнения должностными лицами своих обязанностей. Именно это, по версии следствия, могло привести к столь печальным последствиям, — заявила Анна Борзяк, официальный представитель территориального управления СКР. — Особо подчеркну, что ни подозреваемых, ни обвиняемых в настоящее время нет: назначены необходимые экспертизы, которым предстоит установить истинные причины возникновения и распространения огня. Продолжается осмотр места происшествия, поиск улик.

«Сталбыть, сожгли нас...»

— Знаете, у нас закон часто очень далек от реальной жизни, — говорит офицер МЧС, опасающийся стать обвиняемым по делу о халатности. — С одной стороны, сотрудники Госпожнадзора обязаны выявлять условия, которые могут привести к возникновению пожара. А с другой, гражданин имеет право не пустить инспектора на свой участок, и требования закона в таком случае не будут выполнены. Можно собрать понятых, составить протокол, обратиться в суд — но право собственности у нас конституционно, и в суде ничем это не закончится. Тратить на это время и силы… кому понравится. Авось пронесет. Проблема в том, что в случае вот таких бед нужен крайний. А крайний — тот, кто отвечает за участок.

Выкупаем землю. Недорого

Все до одного жители Театрального спуска и абсолютное большинство ростовчан абсолютно убеждены: пожар начался с поджога. А устроили его те, кому приглянулась эта земля. Одна сотка земли стоит здесь не менее пяти миллионов рублей — именно эту сумму называют все пострадавшие.

— У моей семьи здесь три сотки, на которых стоят три дома по сто метров каждый, — говорит Валентина Лившиц. — Мы здесь хорошо и спокойно живем — и я с мужем, и сын и дочь с семьями. Если мы отсюда уедем, то нам нужны три квартиры равноценные. Сейчас вот в этом доме (показывает рукой на новостройку на Нижегородской улице) квадратный метр стоит 70 тысяч. А то, что нам предлагают, — это стоимость однушки на Северном (район на окраине города) с видом на кладбище. На три семьи — однушка!

Именно к Валентине Лившиц 3 августа пришли люди, которых она считает «черными риелторами».

У калитки ее встретили двое. Сказали, что выкупили соседние участки и сразу предложили ей за ее участок 2 миллиона 400 тысяч рублей. Мол, постройки нас не интересуют, а земля ваша именно столько и стоит. Сообщили, что договорились с городской администрацией и обязаны в течение двух недель доложить, что заключили договор со всеми жителями района.

«Ну а если вы не согласитесь, то учтите — три суда, все — не в вашу пользу, и вас просто выкинут отсюда в общежитие», — беседа закончилась на такой ноте.

За несколько дней до этого такие же люди приходили к ее соседке, Рузанне Багдасарян. И тоже предлагали выкупить землю, и тоже намекали на неприятности для тех, кто не согласится.

Через четыре дня после визита к Лившиц полностью сгорел участок Багдасарян. Через 10 дней после пожара была готова экспертиза, показавшая: причина пожара — поджог.

— Тушением того пожара руководил я, — рассказывает Ярослав Гладченко. — Площадь пожара составила 300 квадратных метров. Полностью сгорели три жилых дома на трех разных участках. Уже в ходе тушения пожара стало ясно, а позже это подтвердили эксперты: причина — поджог. Там огонь одновременно возник в трех разных местах, не связанных между собой.

Подобные истории рассказывают многие жители Театрального спуска: к ним приходят и предлагают выкупить за бесценок землю. Но цены предлагают очень разные — и складывается ощущение, что ходят разные фирмы. Например, летом этого года одним за две сотки предложили 400 тысяч рублей, другим — 2 миллиона 800 тысяч за три сотки. Началось все еще в 2004 году, и тогда несколько человек, продав землю, съехали. Их участки оградили заборами и забыли. Они так и стоят пустырями, превратившимися в помойки.

Весной этого года риелторы вновь активизировались. Все просто: в Ростове накануне грядущего ЧМ-2018 должно развернуться активное строительство. А Театральная площадь превратится в огромную фан-зону. Соответственно, и район подлежит благоустройству.

«Сталбыть, сожгли нас...»

Но попытки предпринимались и раньше. Так, московская фирма «Мегаполис» в 2004 году собиралась построить на Театральном спуске торговый центр, и, по словам местных жителей, именно она скупила несколько участков. Но в дальнейшем выяснилось, что городская администрация разрешение на строительство выдать отказывается, и планы заморозили. Сотрудники «Мегаполиса» сказали, что участки числились на балансе до 2014 года, а потом их удалось перепродать, но кто нынешний хозяин — неизвестно.

По словам Валентины Лившиц, к ней приходили представители некой фирмы «Меркурий-2000». В самой фирме утверждают, что они только проводили опрос типа «на каких условиях вы готовы продать землю», и всячески отрицают давление на жителей. А после возбуждения уголовного дела сотрудники фирмы вообще отказались от общения с прессой.

Интерес к земле проявила и местная фирма «Вертолет-Девелопмент»: именно она возводит на Театральном спуске жилой комплекс «Тихий Дон». «РБК-Ростов» сообщил, что в администрации города их корреспонденту подтвердили: «Вертолет-Девелопмент» готовит план развития территории Театрального спуска, но работы эти еще в зачаточном состоянии, и даже публичных слушаний еще не было.

Дозвониться до этой фирмы «Ленте.ру» не удалось. К телефонам сотрудники не подходили.

«Сталбыть, сожгли нас...»

«Сталбыть, сожгли нас...»

«Сталбыть, сожгли нас...»

Глава Ростова-на-Дону Виталий Кушнарев заявил:

— Мы обсуждаем план развития этой территории, но сейчас, после произошедшего, очевидно не будем связываться с недобросовестными компаниями. Могу вас заверить: приоритетом в развитии этой территории будет возведение социально значимых объектов, которые будут принадлежать не частникам, а муниципалитету. Нам надо срочно решать вопрос об отмене двухсменного обучения в школах, так что подумаем о том, чтобы здесь построить школу.

Однако «Меркурий», «Мегаполис» и «Вертолет-Девелопмент» — далеко не полный список заинтересованных в этой земле фирм.

— Мою маму и многих ее соседей-стариков в начале июня пригласили в офис риелторской фирмы «Паршин и сотоварищи», — рассказала Анастасия, жительница Театрального спуска. — Разговор велся в таком ключе: я 20 лет в этом бизнесе, ваша земля ничего не стоит, и халупы на ней вы никогда не продадите. Берите, что дают — вам же лучше будет. Иначе Москва вас вообще просто так на улицу выкинет. А поскольку люди, пришедшие на встречу, — в основном старики, их практически сломали. И мне с трудом удалось маме объяснить: это не мы продаем — это они хотят купить! Поэтому пусть соблюдают наши интересы.

«Сталбыть, сожгли нас...»

Жители говорят, что по меньшей мере три года обращаются во все инстанции — и по поводу угроз, и в связи с дальнейшей судьбой их района. Власти «Ленте.ру» эту информацию не подтвердили. Так, глава города говорит, что к нему на прием никто из жителей Театрального спуска по этому поводу не приходил. Официальный представитель регионального СКР Анна Борзяк также заявила, что проверки по этой причине не проводились. Только в прокуратуре подтвердили, что заявление было.

— 16 августа 2017 года в прокуратуру города поступило заявление от группы жителей Театрального спуска. В нем утверждается, что с 2004 года фирма «Меркурий» предлагала выкупить их земельные участки, а затем с этим же вопросом стали обращаться неизвестные, которые представлялись то представителями администрации, то риелторами. Граждан не устраивал размер этой суммы, и они отказывались. А 7 августа сгорели несколько домов, в том числе и дом Багдасарян. Других заявлений в органы прокуратуры в 2015-2017 году от жителей этого района не поступало, — сообщила «Ленте.ру» старший помощник прокурора Ростовской области по правовому обеспечению и взаимодействию с общественностью Ирина Сливина.

Вечные очередники

Земля эта не могла не стать центром серьезного ЧП. И произошедший пожар, как это ни цинично звучит, все-таки наименьшее из зол. Опыт других регионов России, в том числе Москвы и Подмосковья, показывает: могли нанять бандитов, и тогда бы пролилась кровь. Скорее всего, побоялись — в «Ростове-папе» никогда не знаешь, на кого нарвешься, народец попадается лихой даже среди обывателей.

Все дело в том, что почти сто лет и власть, и проживавшие на Театральном спуске граждане тщательно и осознано делали конфликт неизбежным и неразрешимым. Почти сто лет землю здесь выдавали без должного оформления — часто на основании решения Домкома. А люди строились сами и не всегда регистрировали дома.

— Рельеф местности таков, что требует возведения канализационных перекачивающих станций, поднимающих сточные воды вверх, подальше Дона, — рассказал на условиях анонимности один из городских чиновников. — А это требует врезки в существующие коммуникации, которые просто могут не справиться с такими нагрузками. Так что жилое строительство здесь — дорогое удовольствие. Отчасти поэтому тут планировались развлекательные да социальные объекты, с редким вкраплением элитного жилья. Но денег на это всегда не хватало.

В итоге почти сто лет никто из отцов города не хотел признавать, что наполеоновские планы развития материально не подкреплены и район стал «вечным очередником» — всегда первый на расселение и застройку, но всегда находятся внеочередные объекты.

Это привело к тому, что разрешения на строительство не выдавались («буквально завтра будет реконструкция, нечего деньги зазря тратить, все равно вас всех отселят»), а жители постоянно находились в ожидании расселения и лучшей доли.

— В 1995 году мы хотели строиться и обратились за разрешением, — говорит Валентина Лившиц. — А нам прислали ответ (он до сих пор у меня сохранился): «Это первая зона реконструкции города, и строительство здесь не разрешается — только косметический ремонт». Разрешение на строительство нам не дали. А мы законопослушные граждане.

В результате сложилась удивительная ситуация: на маленьких клочках земли стояли маленькие саманные дома. А большая часть жителей из всех документов располагала только пропиской.

— Еще в шестидесятых я хотела построиться, но разрешения нам не дали, — вспоминает Мария Тимофеевна. — Собственность на землю мой дед не хотел оформлять: надо было тратить время и деньги, а мы постоянно жили в ожидании переселения.

Аналогичные истории рассказывают и остальные жители Театрального спуска.

К началу XXI века рыночная стоимость земли в центре Ростова-на-Дону поднялась до трех-четырех-пяти миллионов рублей за сотку, но документы на собственность мало у кого оформлены. Идеальная ситуация для того, чтобы сравнительно честно и дешево освободить эту землю. Определенным препятствием могли стать постройки, особенно те, на которые были официально оформлены все документы — но эта проблема решается просто.

Пожар, произошедший на Театральном спуске 22 августа, стал тем самым мечом, разрубившим юридический гордиев узел. Теперь власти обязаны расселить пострадавших, причем в рамках предусмотренного законодательством бюджета (а это — не более 45 тысяч рублей за квадратный метр, причем дают не жилье, а жилищный сертификат), земля высвобождается под муниципальные нужды, а те, кто не пострадал, получают урок — берите, что дают.

Игорь Надеждин (Ростов-на-Дону — Москва)

«Сталбыть, сожгли нас...»