Почему российские законы так трудны для исполнения

Закон «ни войти — ни выйти»

Доказать на практике известный афоризм Салтыкова-Щедрина про «строгость российских законов» решили в петербургской подземке. Чтобы наглядно показать проверяющим, почему в метро не производится тотальный досмотр пассажиров, было решено на самых малозагруженных станциях в порядке эксперимента выполнить все, что предписывает закон. И пассажиры встали в часовые заторы на вход.

----------------------<cut>----------------------

В апреле этого года, спустя два дня после теракта в петербургском метро, премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление, согласно которому пассажиров в подземке необходимо в обязательном порядке досматривать — как это уже делается на вокзалах и в аэропортах. По нормативам, если при проходе пассажира сработал металлодетектор, человек должен быть досмотрен. Пассажиры с ручной кладью — в пункте досмотра с рентгеновским аппаратом. Без клади — вручную.

Понятно, что сама идея тотального досмотра продиктована заботой о безопасности граждан — к сожалению, теракты в России не редкость.

Проблема в том, что составители правительственного документа, судя по всему, давно не ездили в подземке в час пик.

Там даже один замешкавшийся пенсионер с тележкой — и тот быстро создает затор, а уж досмотр личных вещей каждого «зазвеневшего» ключами или еще чем-то металлическим превращает этот затор в дикую давку в вестибюлях и на входе в метро.

Что, собственно, и происходит в эти дни на питерских станциях, попавших под эксперимент. Хотя специально были выбраны самые малопроходимые из них.

И, кстати, в этой давке потенциальному террористу, для которого главная цель — как можно больше человеческих жертв, уж точно есть где развернуться, даже не спускаясь в подземку и не попадая под прицел видеокамер.

Начальник метрополитена Санкт-Петербурга объяснил: «Мы приняли к исполнению то, что есть. И приняли под большим давлением Ространснадзора и прокуратуры. Я глубоко сомневаюсь, что комитет транспорта (Санкт-Петербурга) скажет нам не исполнять закон. Но видеть и знать обстоятельства он должен. Я прямо скажу: на станциях, где пассажиропоток будет в час пик не три тысячи, а семь, восемь или десять, пройдет только 10% пассажиров».

Вообще, конечно, любопытный эксперимент затеял питерский начальник метро, уставший от бесконечных штрафов Ространснадзора. Интересно представить, что будет, если каждый руководитель больницы, школы, ресторана, оздоровительного лагеря, фабрики и т.д. в порядке эксперимента попробует выполнить все постановления-предписания-регламенты, которые родила отечественная бюрократия за последние годы.

Что произойдет в России? Жизнь сразу остановится? Или есть варианты?

Самая большая проблема в стране — отсутствие обратной связи между теми, кто пишет законы, и теми, кто должен их исполнять.

Закон «ни войти — ни выйти»

Последний яркий пример — пакет законов Яровой, который вошел в непримиримое противоречие и с международными законами, и с научными, и с экономическими. С момента принятия пакета прошел уже год, но до сих пор правительство не может даже оценить, во сколько обойдется хранение операторами мобильной связи всех данных о голосовых и любых других сообщениях пользователей в течение трех лет. И уж тем более — кто за это будет платить, недавно предложив сделать это за счет самих абонентов.

Но это, конечно, апофеоз нынешнего законотворчества. Миллионы граждан ежедневно сталкиваются с десятками куда более мелких, но очень чувствительных для их жизни и работы нормативов и регламентов, выполнить которые в принципе невозможно. Что, конечно, является благодатной почвой для армии проверяющих из многочисленных надзорных ведомств.

Например, как рассказал недавно на пресс-конференции главврач Судогодской Центральной больницы, «у нас на одного пациента — две проверки, у нас порой по пять прокуроров сидят, куда только каких отчетов мы не пишем».

По словам главврача, однажды прокурор вменил ему в вину то, что он утилизировал отходы в черных пакетах вместо желтых. «Это как, простите, влияет на качество оказания здравоохранения? А это нарушение. И 20 тысяч штрафа получила за это медсестра старшая, при зарплате своей в 15 тысяч», — говорил он.

Альтернатива штрафу и другим проблемам — банальная взятка. Но даже не это самое страшное. Сеть невнятных норм и правил, которые все меньше согласуются с реальностью, опутывает общество, чтобы каждый из его членов чувствовал себя потенциальным нарушителем, а то и опасным преступником.

Выходит, залог выживания в такой системе — не столько прилежно выполнять законы (тем более что выполнить их зачастую просто невозможно), сколько не ссориться с надзорщиками.

Здесь можно вспомнить и случай с «Седьмой студией» Кирилла Серебренникова, руководители которой сейчас проходят по уголовному делу о хищении бюджетных средств.

Режиссер Владимир Мирзоев, комментируя это дело, замечал: «Понимаете, все наши институции, включая репертуарный театр, находятся в ненормальной, извращенной среде. И в этой среде очень много разных бестолковых и абсурдных схем, каких-то положений; все чрезвычайно забюрократизировано. Власти делают все, чтобы любой человек был на крючке. Они намеренно создают, искажают экономическую среду, с тем чтобы никто не мог чувствовать себя в безопасности».

Причем все это делается, как правило, «ради безопасности граждан». Так и живем, пытаясь не замечать и/или обходить по мере возможностей бюрократию. Пока рано или поздно не находится «принципиальный» или получивший специальный наказ проверяющий, и тогда толпы петербуржцев, давя друг друга на входе в метро, узнают, как писанный в тиши кабинетов закон работает в реальной жизни, а директор театра пытается объяснить следствию и суду, что если спектакль видели сотни зрителей, то он реально существует.

Закон «ни войти — ни выйти»