Новый век, новые нравы. Пожалуй, с чемпиона мира 2000 года Криса Фергюсона начинается отсчет новых героев покерной сцены. Если великие чемпионы прошлого в первую очередь делали ставку на психологию борьбы и наблюдения за соперниками, длинноволосый американец в ковбойской шляпе по прозвищу «Иисус» стал проводником новой веры, ставящей во главу угла математику и научный подход. Более того, сын профессора стал главным адептом проникновения покера в глобальную сеть. Фергюсон стал одним из тех, кто сделал национальную американскую забаву достоянием миллионов.

Революционер поневоле

Революционер поневоле

----------------------<cut>----------------------

Детство игрока

Перебирая в памяти наиболее заметные фигуры конца века, быстро убеждаешься, что Крис меньше остальных подходил на роль революционера и ниспровергателя авторитетов: рефлексирующий интеллигент, который больше гордится своим умением танцевать или искусством метания карт, чем покерными талантами. Фергюсон точно не принадлежит к гениям, скорее – к породе людей, которые сделали себя сами. Впрочем, стартовые возможности у него были довольно богатые.

Филип Кристофер Фергюсон родился 11 апреля 1963 года в Лос-Анджелесе в благополучной во всех отношениях семье. Его родители были патологически влюблены в математику. Отец, профессор Томас Фергюсон, преподавал статистику и теорию игр в Калифорнийском университете. Надо ли говорить, что мальчик с ранних лет был окружен цифрами и всевозможными логическими задачами, которые ему подбрасывал богатый на выдумки отец.

«Кажется, я решил все математические ребусы, какие только есть на свете»
«Сколько я себя помню, мы постоянно играли с ним в разные игры, – рассказывал Фергюсон. – Стоило мне вырасти из одной, как отец тут же выдумывал что-нибудь новенькое. Кажется, я решил все математические ребусы, какие только есть на свете».

Причем, Томас не просто требовал от сына решения очередной задачи, но и хотел услышать объяснение. И в который раз повторял Крису: «Неразрешимых задач не существует. Главное – выработать правильную стратегию». Тот согласно кивал головой, пробовал, ошибался, но продолжал искать ответ – и добивался результата. Какому-нибудь другому ребенку такая ежедневная муштра могла внушить ненависть к математике на всю жизнь, но это был не тот случай. Крис чувствовал скрытую прелесть строгой логики цифр, ему доставляло удовольствие удивлять одноклассников.

Кстати, именно в школе (Крису не было еще и десяти) он впервые познакомился с покером. Фергюсон воспринял игру, как очередную задачку отца – с интересом, но без какого-то внутреннего трепета. Он достиг некоторого прогресса в битвах с соседями по парте и отложил покер «на потом». В школе занятий у него хватало. Высокий, спортивный, он был лидером на баскетбольной и волейбольной площадках, и при его появлении в классе учащенно билось не одно девичье сердце. А особой популярностью среди слабого пола Крис стал пользоваться, когда внезапно «заболел» бальными танцами, любовь к которым пронесет через всю свою жизнь.

Первые попытки

А как же покер? О нем Фергюсон снова вспомнил, только когда начал учиться в Калифорнийском университете, время от времени выбираясь с друзьями в Вегас, благо до него было рукой подать – каких-то 300 миль. «Я играл крошечные лимиты – холдем $1-2 или $2-4. Играл очень тайтово, ждал сильных рук. Не потому, что боялся проиграть, я просто проводил очередной эксперимент: мне было важно понять, смогу ли я в случае чего зарабатывать покером? При такой игре я делал где-то $4 в час, а потому ответ был положительным».

Тогда, в начале 80-х, у Криса был второй шанс «зацепиться» за покер – пример Стю Ангара заразил многих пылких американских юношей, но рационалист в Фергюсоне вновь взял верх. Его ждал университет, затем аспирантура и диссертация – накатанная дорожка продолжателя семейной традиции. Впереди была карьера преподавателя или специалиста по компьютерным технологиям. Долгое время он ни о чем другом не помышлял.

В дело вмешался случай. Как-то раз Фергюсон, которому уже исполнилось 30 (он несколько лет был аспирантом и преподавателем кафедры), в очередной раз отправился на уик-энд в Лас-Вегас – и поймал широкую улыбку Фортуны. Крис выиграл большой турнир по блэк-джеку и… вместо того, чтобы, как раньше, заработать сотню-другую в мелкой кэш-игре, решительно записался в турнир. И каково же было его удивление, когда он обнаружил, что уверенно переигрывает своих оппонентов. Те раз за разом совершали очевидные промахи, причем, как в конкретных раздачах, так и на турнирной дистанции.

«Этот парень надел ковбойскую шляпу – кем он себя вообразил?!»
А он еще сбивал соперников с толку благодаря своему наряду. Прикид для поездок в Город Греха у Фергюсона был действительно впечатляющий: черная рубашка, широкополая ковбойская шляпа, длинные кудри, а в придачу еще и аккуратная бородка. Ну, как такого не обыграть! «Мои первые соперники смотрели на меня с явным снисхождением: ах, этот парень надел ковбойскую шляпу – кем он себя вообразил?! Наверное, он играет в покер, ничего не соображая в математике. И совершали какие-то безумства».

Конец обычной жизни

Крис стал регулярно играть в казино Лос-Анджелеса. Фергюсон был всеяден, записываясь во все турниры подряд – ему был необходим опыт. Свой первый официальный выигрыш Крис получил в турнире по семикарточному стаду, следующий – уже в лимитном холдеме, а первую победу одержал в лоуболл. Если заглянуть в профайл Фергюсона за 1994-й год, то можно найти там любые, даже самые экзотичные игры. Они были для него не более чем математическими моделями – своего рода вариациями на тему теории игр, которую он знал назубок.

Год спустя Фергюсон почувствовал, что созрел для больших свершений, и отправился в Лас-Вегас на Мировую серию. Он оставался спокоен, даже когда из десятка с лишним турниров, в которых он принял участие, ему только раз удалось зацепиться за призы, выйдя на финальный стол в турнире по раззу за $1 500 (Крис занял почетное пятое место). В 1996 году на Мировой серии у него было уже три финальных стола. С каждым следующим выступлением его результаты вместе с уверенностью в своих силах росли.

Несмотря на то, что Фергюсон все еще считал себя любителем, за пять первых лет на WSOP он попал за семь финальных столов и 12 раз в деньги. Вот-вот должен был состояться прорыв, количество перейти в качество. Крис словно чувствовал это и перед Мировой серией 2000 года решил поставить точку в своей затянувшейся 18-летней университетской карьере. Он защитил докторскую диссертацию и выпорхнул из гнезда.

Звездный час

И первый же турнир Мировой серии 2000 года – чемпионат по стаду – подтвердил правильность выбора, принеся Фергюсону золотой браслет вместе со $150 000. Столь внушительного приза он еще не получал. Тем любопытнее, что Крис воспринял произошедшее совершенно без эмоций: не вскидывал рук и не издавал победных воплей. По всему чувствовалось, что для Фергюсона это что-то вроде артподготовки. Он поразил своей напористостью, буквально выдавливая из-за стола одного соперника за другим. Прежде за ним такого не водилось. Выйдя за финальный стол в четвертый раз, он уже не стал форсировать события, предоставив соперникам в основном разбираться друг с другом, а сам стрелял редко, но метко. Так что, когда Крис остался один на один с Ти Джеем Клутье, никто не знал, кому из них отдать предпочтение – резкому ветерану или спокойному новичку.

Но удача в тот год была явно на стороне Криса Фергюсона. Последняя раздача не стала игрой в кошки-мышки: с примерно равными стеками соперники ушли в олл-ин префлоп. Фергюсон перевернул А9, Клутье, еле сдерживая легкую улыбку, – AQ. И почти до самого конца у Ти Джея все было в порядке: на флоп легли 2-4-K, терн дал еще одного короля, но когда до триумфа оставалось всего ничего, ривер принес роковую девятку.

Своевременный герой

Победа Фергюсона с исторической точки зрения случилась очень вовремя: на стыке веков покер начал решительно разрастаться вширь. В интернете начали появляться первые, пусть еще далекие от совершенства, но вполне работоспособные покерные порталы, в которых игра шла не на «фантики», а на реальные деньги. Уже носилась в воздухе идея турнирного учебника Харрингтона. И тут чемпионом мира становится спокойный, как удав, математик, который не прочь раскрыть секрет своего стиля игры.

«Подумайте, какой ваш ход покажется сопернику наиболее неприятным, и сделайте его»
Потому что никакого секрета на самом-то деле не было: «Достаточно обладать некоторой суммой знаний, способностью анализировать – и вы достигнете того же, что и я!» Крис, конечно, утрировал, старясь свести смысл игры к нескольким доступным правилам: «Если вы не уверены, сбросить или уравнять, сбрасывайте. Если не уверены, уравнивать или атаковать – атакуйте!» или: «Вместо того, чтобы гадать, какие карты у вашего соперника, подумайте, какой ваш ход покажется ему наиболее неприятным, и сделайте его».

Крис предвосхитил как всеобщую компьютеризацию, так и успех покера во всемирной паутине. Фергюсон подсказал, что покер можно и нужно изучать в совсем иной плоскости, нежели раньше. Не будь его примера, не развивайся так стремительно интернет, вряд ли на выходе мы получили бы волну юных компьютерных гениев.

Отец Full Tilt

Кстати, сам отец покерной кибернетики через несколько месяцев после победы в главном турнире Мировой серии собрал команду профессиональных программистов и открыл собственный бизнес. Одним из его направлений было создание покерного портала. И через несколько лет не без его участия на свет появился один из самых крупных и авторитетных ныне покерных проектов – Full Tilt. Едва возникнув, он тут же занял значительную долю рынка и чуть ли не каждый день продолжает наращивать обороты.

По общему мнению, в команду Full Tilt входит большинство сильнейших игроков мира. И едва ли не главной движущей силой нового ресурса был и остается Фергюсон. Криса в его хорошо узнаваемом прикиде активно используют как в качестве ходячей рекламы (и не сосчитать, сколько роликов с его участием вышло в эфир; помнится, в одном из них его даже усадили в холодильник), так и для вербовки профессионалов. Кроме того, время от времени он демонстрирует фокусы для любопытных, буквально на ваших глазах раскручиваясь с нуля до $10 000. Его иногда пытаются вызвать на откровенность, спрашивая, не является ли сайт его личной собственностью. На это калифорниец лишь саркастически улыбается и отвечает, что он не так богат: «Мои люди лишь обеспечивают сайт программным обеспечением, а также заботятся о его безопасности при атаках извне».

И вновь продолжается бой

При всем многообразии интересов Фергюсона, он никогда не прекращал играть в покер. С недавних пор, правда, делает это только в крупных турнирах с солидными бай-инами, стараясь не размениваться по пустякам: «После того, как ты стал чемпионом мира, трудно заставить себя играть в полную силу в турнире за тысячу долларов» –резонно объясняет он свою избирательность. Впрочем, когда начинается Мировая серия, Крис не пропускает ни одного мало-мальски значимого турнира, за последние несколько лет завоевав еще три чемпионских браслета: в омаху хай-лоу в 2001 и 2003 годах, а также в смешанном турнире по лимитному холдему и 7-карточному стаду в 2003 году. На сегодняшний день в активе Фергюсона, помимо пяти браслетов, 26 попаданий за финальные столы и 59 в деньги. Всего по официальной статистике он заработал в Вегасе больше четырех миллионов долларов.

Забавные хобби

«Танцы – мой главный способ поддерживать себя в хорошей форме»
Есть и еще одна причина, почему Фергюсон не так часто выходит на старт покерных турниров. Это бальные танцы. Крис, потихоньку приближаясь к пятидесяти, и не думает расставаться с этим легкомысленным занятием, танцуя сам и занимаясь преподаванием в собственной бальной школе: «Поверите ли, не могу и дня прожить, если не станцую свинг. С тех пор, как, закончив университет, завязал со спортом, танцы – мой главный способ поддерживать себя в хорошей форме».

Фергюсон танцует все бальные танцы: фокстрот, вальс, танго, мамбо, но особенно выделяет свинг. В прошлом он трижды выигрывал университетские танцевальные конкурсы. Не раз доводилось Крису участвовать в конкурсах танцевальных групп, где на паркет выходили одновременно до восьми пар, а главным критерием хорошего выступления считалась синхронность.

У нашего героя вообще много всяких талантов. Так, например, Фергюсон является крупным специалистом по… метанию карт. Трудно представить себе, как, но Крис может разрубить морковь или банан, запустив в них картой с расстояния в 10 футов. А вам слабо?

Революционер поневоле