Образ традиционного японского воина неотделим от его личного оружия – короткого и длинного мечей. 35-й закон сёгуна Токугава Иэясу гласил: «Меч – это душа самурая. Тот, кто потеряет меч, тот потеряет честь и подлежит строжайшему наказанию».

Стальной дух уходящей эпохи

Более двухсот лет наследники великого сёгуна обеспечивали Японии мир и процветание – за это время личное оружие превратилось в символ принадлежности к элитарному сословию самураев и почти вышло из боевого употребления. Однако на закате сёгуната в Японии началась смута, и насилие вернулось в жизнь обитателей островного государства. В 1853–1868 годах страну сотрясали кризисы и конфликты, а для самурайских мечей опять нашлась работа.

----------------------<cut>----------------------

Меч на защите жизни и чести

В 1600 году после смерти Тоётоми Хидэёси и победы над остальными феодалами в битве при Сэкигахаре к власти над Японией пришёл род Токугава. Эпоха правления сёгунов Токугава (1600–1867 годы) по названию тогдашней японской столицы именуется периодом Эдо. Чтобы предотвратить сопротивление недовольной части населения, новая власть запретила ношение и хранение мечей представителям всех сословий, кроме самураев.
В эпоху Эдо ни самураю, ни торговцу больше не требовалось постоянно быть готовым к внезапному нападению, однако разбойники никуда не делись. Типичное место боя из чистого поля переместилось в сильно ограниченное городское пространство – помещения, коридоры, узкие улочки и мосты. Здесь преимущества короткого меча, рассчитанного на короткие и резкие удары, были очевидны.
Находясь в любом помещении вне своего дома, длинный меч (катану) следовало отдать прислуге или поставить на специальную гостевую подставку. Короткий самурайский меч (вакидзаси) можно было оставить при себе. Оставаясь совсем без оружия, гость демонстрировал хозяину своё полное доверие или дружеские чувства. В некоторых стилях фехтования было принято использовать короткий и длинный мечи одновременно. Шокировавшая европейцев функция «хранителя чести» при совершении обряда самоубийства (сэппуку) также лежала на вакидзаси.

Стальной дух уходящей эпохи

По форме короткий меч вакидзаси почти соответствует длинному, но имеет меньшую кривизну. Вакидзаси был парой к катане – его носили, затыкая за пояс рядом с длинным мечом. Короткий и длинный мечи для одной пары ковались одним кузнецом и украшались в едином стиле. Считалось, что если мечи изготовлены разными мастерами, то они не являются парой, и для короткого меча нельзя использовать термин «вакидзаси».

Стальной дух уходящей эпохи

Короткий меч, который не носился ни с каким другим мечом, назывался кодати и обычно был шире вакидзаси. Кроме того, кодати всегда носился в специальной перевязи изгибом вниз, в то время как вакидзаси носили заткнутым за пояс изгибом клинка вверх. Длинный меч могли носить только самураи, короткий – священники, артисты, купцы и ремесленники, использовавшие его в качестве полноценного оружия. Короткий меч кайкен был подарком девушке самурайского рода на совершеннолетие (12 лет), чтобы она могла постоять за себя в отсутствии мужа или другого защитника.

Стальной дух уходящей эпохи

Два самурая из Йокогамы. У воина слева – за поясом катана и короткий меч сёто, у воина справа – пара из катаны и вакидзаси. Фотограф – Феликс Беато, 1865 год

С началом войны Босин самые эффективные полицейские формирования сёгуната были втянуты в боевые действия. Воспользовавшись этим, по всей Японии активизировались преступники разных мастей, на дорогах страны вновь появились разбойники. От войны пострадало не так много простых людей, как во время беспорядков, связанных с переходом власти от старого правительства к империалистам. В хаосе гражданской войны короткий меч продолжал оставаться личным оружием самозащиты. Вскоре он будет вытеснен европейскими и американскими пистолетами и револьверами, но в 1860-е годы ему пришлось в последний раз сыграть роль хранителя самурайской чести.

Стальной дух уходящей эпохи

Гейши столичного района Йоши-чо с короткими мечами, эпоха Мэйдзи. Автор фото неизвестен

8 октября 1868 года войска южных кланов Сацума, Тоса и Тёсю приступили к штурму замкового города клана Айдзу, носившего название Айдзу-Вакамацу. До войны Айдзу были верными союзниками правящего рода Токугава, а с началом боевых действий стали самыми активными противниками южного альянса. После разгрома в битве при Тоба-Фусими сторонникам сёгуната пришлось защищать свои земли от захватчиков. Феодальное ополчение Айдзу строилось по принципу половозрастного деления – сыновья самураев в возрасте 15–17 лет вошли в резервный отряд под названием «Белые тигры» (по-японски – Бяккотай). Сражение на подступах к Айдзу-Вакамацу было проиграно, и защитники ушли под защиту городских укреплений.
В неразберихе боя двадцать «белых тигров» оказались отрезанными от основных сил на близлежащем холме. Когда они увидели поднимающийся над замком дым, то подумали, что их родной город пал. Воспитание в духе бусидо не оставляло юношам выбора, и они вспороли себе животы (только один из юных самураев случайно выжил). Трагедия состояла в том, что их предположение было ошибочным – защитники цитадели продолжали сопротивление… Потеряв значение как оружие, японский короткий меч в последний раз выполнил свою сакральную функцию.

Стальной дух уходящей эпохи

Трагедия юношей из отряда «Белый тигр» в представлении неизвестного японского художника

Оружие и символ власти

К началу 1850-х годов абсолютное большинство самураев давно стало чиновниками и не могло применить своё оружие в бою. Для этих людей меч стал символом принадлежности к сословию и частью официального костюма. Многие мелкие самураи не имели финансовой возможности приобрести пару мечей и довольствовались коротким мечом и имитацией длинного (нередко случалось, что и оба меча были поддельными). Тем не менее, базовые техники фехтования были доступны для массового обучения. На этом фоне контрастно выделялся расцвет частных школ фехтования, за каждой из которых стоял настоящий мастер и ценитель древнего боевого искусства. Выпускники подобных школ были уважаемыми людьми, а владение мечом стало престижным видом спорта, достижения в котором помогали сделать карьеру.

Стальной дух уходящей эпохи

Длинный меч японского самурая (катана), изготовленный в 1854 году

В 1853 году в Японии началось смутное время, названное «концом сёгуната» (по-японски – Бакумацу). Политический кризис и начало борьбы за власть между сёгунатом Токугава и феодальными кланами юга породили небывалый спрос на людей, способных на насилие. Серия политических убийств правительственных чиновников показала полную неспособность придворной стражи и полиции контролировать ситуацию в столице. Эдо наводнили молодые агрессивные самураи из провинций – будучи представителями радикальных политических движений, они нападали на европейцев и их торговых партнёров, громили харчевни и лавки. Даже правящий сёгун Токугава Иэмоти не чувствовал себя в безопасности и инициировал создание особого элитного отряда из двухсот лучших мечников Японии, которые должны были охранять его во время планировавшейся встречи с императором Комэем в Киото. Поскольку воинов для отряда набирали из бродячих самураев и мастеров фехтования со всей страны, он получил соответствующее название – Росигуми (яп. – отряд ронинов).

Стальной дух уходящей эпохи

Офицеры отряда Синсэнгуми в начале 1860-х годов. Автор фото неизвестен

По прибытии в Киото правитель княжества Айдзу по имени Мацудайра Катамори возложил на отряд функции наведения порядка на улицах и борьбы с политическими врагами. Каждый боец отряда был вооружен мечами, а точнее мечом – бедность не позволяла вчерашним ронинам купить второй (короткий) меч.
Росигуми отличились при защите императорского дворца во время попытки государственного переворота 30 сентября 1863 года. Успешно защитив дворцовые ворота от вооруженных отрядов мятежного княжества Тёсю, вчерашние ронины получили новое официальное название – Синсэнгуми (яп. – новый отряд).

Меч – орудие политической борьбы

В июле 1864 года бойцы отряда вышли на след заговорщиков, которые хотели похитить императора и заставить его отправить сёгуна в отставку. В гостинице Икеда-я завязалась схватка. Командир Синсэнгуми по имени Кондо Исами в сопровождении десяти мечников ворвался в гостиницу со словами: «Я очень надеюсь, что вы окажете сопротивление». Один из воинов отряда по имени Нагакура Шинпачи вспоминал:

«…мечи застревали в стенах, люди валились с неосвещенных лестниц, а Кондо в запале перерубил несущую балку, и в верхней комнате просто поплыл потолок… Через час на ногах остаются зажатые в угол Кондо и я против почти трёх десятков врагов. Вот тогда-то пришлось по-настоящему жарко. Группа Хидзикаты прибыла буквально в последнюю секунду, и всё кончилось довольно быстро».

Через два часа 23 заговорщика были убиты, еще 7 – захвачены в плен. В этом бою Синсэнгуми потеряли троих воинов. Следует сказать, что к концу боя на помощь воинам сёгуната подоспел отряд Хидзикаты Тосидзо – заместителя и друга Кондо Исами. Император наградил храбрецов за свое спасение, но на этом история не закончилась. За заговором против императора стоял клан Тёсю, который решился на открытое противостояние. Вооруженные отряды княжества попытались прорваться в императорский дворец через ворота Хамагури, но были отбиты самураями из Айдзу и Сацумы. Синсэнгуми вновь прекрасно проявили себя в бою. Отряд стал знаменит, а его численность выросла с пятидесяти до двухсот человек.

Стальной дух уходящей эпохи

Еще в период формирования отряд сотрясали внутренние противоречия, характерные для тогдашней Японии. Изоляционисты противостояли западникам, а сторонники сёгуната – империалистам. Несколько раз дело доходило до кровопролития, но всякий раз побеждали сторонники идеи сохранения верности своему господину в лице сёгуната.

В последний раз на войне

Когда в январе 1868 года в Японии началась гражданская война, Синсэнгуми вошли в состав войск сёгуната. Битва следовала за битвой, поражение за поражением. Новый сёгун самоустранился от борьбы, и разрозненные отряды военной полиции, остатков регулярной армии и кадетов учебного отряда, отчаянно сопротивляясь, отступали на север страны. История отряда Синсэнгуми стоит отдельного рассказа, мы же отметим лишь то, что его участники до самого конца сражались за сёгуна, предавшего и бросившего их на произвол судьбы.
В войне Босин меч в последний раз в японской истории сыграл важную роль на поле боя. Империалисты из южного альянса сделали ставку на армию, набранную из простолюдинов и вооруженную новейшим западным огнестрельным оружием. Солдаты старого правительства набирались исключительно из самураев, которым меч был куда роднее винтовки. Таким образом, стандартной стала схема боя, когда южане-империалисты старались расстрелять врагов издали, а самураи сёгуната предпочитали рукопашную схватку на мечах.
Мушкеты и винтовки южан снабжались штыками, но сам штыковой бой еще не был воспринят японской военной наукой, поэтому для самозащиты в ближнем бою альянс повсеместно вооружал своих солдат короткими мечами. В недавно закончившейся Гражданской войне в США федералы и конфедераты могли часами обстреливать друга, не сближаясь для рукопашного боя, японцы же предпочитали обнажать мечи после обмена несколькими залпами. В сражении на мечах воины сёгуната рассчитывали на свое мастерство, а солдаты имперской армии – на свою численность.

Стальной дух уходящей эпохи

Самураи из клана Айдзу в начале 1868 года. Автор фото неизвестен

Мечи – хранители традиций

Из всех видов традиционного японского оружия во время войны Босин именно меч использовался повсеместно. К концу войны все солдаты и офицеры пехоты и артиллерии обеих враждующих сторон были вооружены мечами. Из символа высокого социального статуса катана вновь стала оружием войны – теперь в последний раз. Империалисты, победившие в гражданской войне, вскоре провели военную реформу по западному образцу и, казалось, отправили катану на свалку истории, однако они поторопились. Вначале длинный меч отцов и дедов с новой европейской гардой стали носить офицеры из бывших самурайских семей (как форменную офицерскую саблю), позднее дешевые фабричные копии японского меча являлись отличительным атрибутом офицеров времен Второй мировой войны. И, наконец, катана и прочие виды национальных мечей стали символом истории и культуры всей страны, мечтой и гордостью музеев и коллекционеров.

Стальной дух уходящей эпохи