Именно лётчик-космонавт Виктор Горбатко когда-то захватил с собой в космос горсть грунта из родного кубанского совхоза.

Виктор Горбатко: «На Марс лететь пока рано»

Виктор Горбатко.


Интервью с ушедшимГероем...

----------------------<cut>----------------------

Невесомость — не для всех

«AиФ»: — Виктор Васильевич, вы входили в первый отряд космонавтов, так называемый гагаринский набор, о котором слагали легенды. До каких перегрузок во время занятий разгоняли центрифугу?

Виктор Горбатко: — Перегрузки были 12-кратные. Главная трудность — грудь сдавливало так, что невозможно было дышать. Да и невесомость, как потом оказалось, хороша лишь для здоровых людей, а хронические болезни в её условиях усугубляются. Например, первый польский космонавт Гермашевский за все 8 суток полёта так и не пришёл в нормальное состояние.

Помню, на одной из тренировок я чуть не задохнулся. Воздух в скафандр подавался снаружи по шлангу, который где-то перегнулся. Когда я снял с себя шлем, из него вылился пот. Но я рад, что прошёл такую физподготовку в молодости. Теперь на здоровье не жалуюсь, а главное, сохраняю веру в то, что всё будет хорошо. Вы спросите, при чём тут это? Так ведь мы готовились к полётам, совершенно не представляя, что нас ждёт ТАМ! Гагарин летел в абсолютную неизвестность, врачи даже не подписали заключение, что гарантируют его возвращение живым. Как же тут без оптимизма? (Смеётся.)

— Психологи, которые готовили первых космонавтов к неизвестности, как-то помогали перебороть страх?

— Они только проверяли наше психическое состояние и совместимость членов экипажа. А то, что люди полетят, не зная куда, не обсуждалось. Ну, рассказывали нам о том, как обезьяны переносили невесомость, вот и всё. Да и не было у нас страха.

Виктор Горбатко: «На Марс лететь пока рано»

Виктор Горбатко проходит медицинское обследование, 1969 год.



— Вы были в числе тех, кого готовили к высадке на Луну. Это было вашей мечтой…

— И она, увы, не сбылась. У нас было две пилотируемых программы: одна посвящена облёту вокруг Луны, вторая — посадке. Сначала предполагалось, что на поверхность спустится один член экипажа. Но возникла угроза, что если космонавт упадёт на спину, то не сможет подняться в одиночку — центр тяжести был смещён в ранец, именно там находились основное оборудование и система жизнеобеспечения. А будь рядом напарник, он помог бы ему встать. Так было принято решение, что спускаться на Луну надо вдвоём. Но американцы нас опередили.

— Как относитесь к версии, что американцы не летали на Луну, а сфальсифицировали фото- и видеосъёмку?

— Это ерунда. Во-первых, наши антенны под Евпаторией фиксировали все их сигналы, а они шли со стороны Луны. Во-вторых, КГБ был очень сильной организацией. Если бы полёт американцев был мистификацией, он не упустил бы случая разоблачить её и рассказать об этом всему миру.

Виктор Горбатко: «На Марс лететь пока рано»

Международный экипаж космического корабля «Союз-37»: командир корабля летчик-космонавт СССР Виктор Васильевич Горбатко и космонавт-исследователь Фам Туан (Вьетнам) в тренажере космического корабля в Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина. 1980 год.





Билет в один конец

— Человеку свойственно мечтать. И теперь он грезит о Марсе. Когда этот полёт может произойти?

— Лететь стоит, но не в ближайшее время. Ведь одно дело — посадка автоматического аппарата, и совсем другое — когда нога человека ступит на новую для него планету. Но сейчас в распоряжении человечества нет корабля, который способен доставить экипаж туда и обратно. Поэтому на эту планету люди попадут не раньше конца ХХI века. Немного завидую тем ребятам, которые совершат этот полёт.

— Есть байка о советском космонавте, который просил отправить его на Марс одного. Он обещал выполнить там всю программу, рапортовать об этом очередному съезду КПСС, а затем застрелиться.

— Не слышал о таком. Думаю, это была шутка (долго смеётся). Зато помню, как Николай Каманин, помощник главкома ВВС по космосу, рассказывал, что после высадки американцев на Луну к нему приходило много писем, в том числе от ветеранов войны и от инвалидов. Среди них были такие предложения: отправьте меня, пожалуйста, на Луну, я готов ради Родины остаться там и умереть.

— Ещё говорят, что у космонавтов бывают странные видения, что-то типа галлюцинаций.

— Рассказы слышал, но сам не видел. И потом, всё это можно чем-то объяснить. Например, во время первого полёта я подплыл к иллюминатору и увидел, что звёзды совсем близко — прямо за стеклом. Но не могло ведь такого быть! Оказалось, что это пылинки, отлетевшие от корабля, светились в лучах Солнца. Ну словно звёзды! Я даже потом проводил эксперимент: специально расшатывал бытовой отсек, чтобы пылинки от него отделялись и я мог их фотографировать сквозь стекло.

Был ещё такой случай. Мы с Глазковым работали на «Салюте-5» (военная станция), я находился в одном углу, он — в другом. И вдруг удар — будто молотом по пустой бочке. Смотрю на показания приборов — всё в норме. Что это было, до сих пор не знаю. Видимо, какой-то скользящий удар по обшивке.

Виктор Горбатко: «На Марс лететь пока рано»

Командир космического корабля «Союз-24» летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза, полковник Виктор Горбатко. 1977 год.



— Не могу не спросить про инопланетян. Понятно, что вы их в космосе не видели, но, может, хоть поверили в их существование?

— Знаете, когда смотришь на Землю с орбиты, она на первый взгляд кажется необитаемой. И я представлял, как о нашей планете можно судить со стороны: здесь, мол, никто не живёт. Поэтому верю, что где-то во Вселенной всё-таки есть разумная жизнь. Но в то, что сейчас происходят контакты, НЛО похищают людей, — нет, не верю.

— Молодёжь сейчас не стремится в космонавтику. Мало платят?

— Да, это одна из причин. К сожалению, деньги сейчас вышли на первый план, все думают только об обогащении. Конечно, материальный достаток и раньше играл какую-то роль. Помню, после 9-го класса я заработал на уборке урожая и купил велосипед — радовался безумно. Но мы никогда не ставили деньги во главу угла. Главное — любить своё дело, Родину, близких людей. Надо жить по совести — это же так просто!