Мифы о пиратстве: простота или воровство?

К пиратству можно относиться по-разному. Это очень комплексное явление, спорить о котором можно часами. Мы же попытаемся взглянуть на проблему под несколько непривычным углом и рассмотрим наиболее опасные убеждения, которые с легкой подачи медиакомпаний начинаем отстаивать как свои собственные.

----------------------<cut>----------------------

Но ведь от пиратства страдают конкретные люди: музыканты, изобретатели, режиссеры?

В этом состоит одно из ключевых заблуждений. Дело в том, что авторские права приносят корпорациям существенную часть прибыли. Достаточно вспомнить доходы Microsoft от Android — $2 млрд в год. В Великобритании и США авторское право действует до конца жизни своего обладателя и 70 лет после смерти. В Беларуси — 50 лет. Этот срок постоянно увеличивается, что фактически делает защиту авторских прав вечной. Контракт со студией звукозаписи обычно подразумевает передачу прав. Авторы получают славу и успех своего творения, компании — основную прибыль.

Почти во всех странах копирайт защищен законом как исключительное право. Поэтому он не попадает под антимонопольные разделы закона. Это облегчает охрану вложений компаний-правообладателей, владеющих патентами и лицензиями. И они совсем не против такого положения вещей. Сегодня их права распростерты крайне широко, затрагивая не только сами товары, но и реакцию на них. «Патентные тролли» донимают крупнейшие IT-компании и получают колоссальную прибыль, не создавая ничего нового.

Мы — пираты

Можно заявить совершенно определенно — вы пират. Для такого дерзкого предположения с вашей стороны не нужна пиратская Windows или скачанный c торрентов сериал «Игра престолов».

Наверняка вам хотя бы раз на день рождения пели песню Happy Birthday to You. И если во время вечеринки ее слышали не только ваши друзья и родственники, то это являлось публичным выступлением. Песню исполняли без разрешения правообладателя и без покупки лицензии. И хотя это может показаться странным, продажа прав на эту незамысловатую мелодию приносит компании Warner/Chapell Music десятки миллионов долларов каждый год.

Мифы о пиратстве: простота или воровство?

Зарабатывать на старой и общеизвестной песне — абсурд? Компания PRS for Music так не считает. Ее сотрудники обзванивают общественные заведения (от больниц до ресторанов) и слушают, не играет ли вместо обычных гудков фоновая музыка. И если это так, требуют купить лицензию на исполнение. Лишь внимание прессы уберегло от многотысячных исков напевающую куплеты продавщицу в магазине. Также компанию уличили в преследовании приюта для собак и кошек: PRS настаивала на приобретении лицензии на публичное исполнение, хотя все слушатели были хвостатыми. Можно припомнить случаи с исками и к девочкам-скаутам за песни у костра, и к малообеспеченным матерям-одиночкам.

Описанные выше ситуации, конечно же, не привлекли бы внимания без резонанса в прессе. Все они демонстрируют четкую тенденцию — адепты абсолютного авторского права не уступят ни на сантиметр. Ведь такое отношение будет автоматически означать, что фильмы по-прежнему приносят кассовые сборы, музыкальные группы пользуются успехом, а наука и искусство развиваются, несмотря на пиратство.

В результате антипиратской пропаганды подавляющее большинство негативно относится к пиратам и пиратству в целом. Им много раз повторили, что от этого страдают простые авторы, не развивается искусство и наука, многие лишаются работы. Люди с промытыми мозгами упорствуют в незнании, защищая интересы медиакорпораций как свои личные.

Если бы пиратство вредило интересам отдельных авторов, то именно они подавали бы иск на The Pirate Bay и писали петиции. Выглядит странной ситуация, когда создатель сериала «Во все тяжкие» благодарит пользователей The Pirate Bay за популярность, музыкальные группы первыми стоят на раздаче нового альбома. Правда в том, что пиратство ущемляет в первую очередь интересы крупных компаний.

Мифы о пиратстве: простота или воровство?

Цифровая эпоха и интернет усложнили получение доходов компаниями-правообладателями, которые цепляются за модели распространения контента, работавшие 30 лет назад. Такое поведение совершенно правильное с точки зрения бизнеса. Однако его изменение — вопрос скорого времени. Упорство, c которым Американская ассоциация кинокомпаний сопротивлялась появлению домашних видеомагнитофонов, эквивалентно нежеланию уступать видеопрокат и DVD интернету, который не без задних мыслей был объявлен «зловещей магией».

Ущерб от пиратства

По прогнозам экспертов, потери высокоразвитых стран от пиратства в ближайшее время достигнут $200 млрд. Преподносят цифру предполагаемых потерь как фактические данные о действительно нанесенном ущербе.

В такой логике есть дыры. Например, очевидно, что потребители не накапливают сэкономленные на пиратстве деньги. Средства расходуются в других отраслях: на еду, путешествия, одежду и походы в клубы. Все, кто имеет желание и возможность платить деньги за лицензионные продукты, делают именно так.

Считается, что из-за поддельных деталей для автомобилей мир ежегодно лишается 200 тыс. рабочих мест. Но не учитывается, что поддельные запчасти тоже не появляются из воздуха.

В новостях причины появления фальсификата обычно остаются на втором плане. Вместо этого подчеркивается опасность фальсификата и его близость к организованной преступности. Корпорации обеспокоены, государства ужесточают законы и вводят санкции. Как пиратским странам удается производить контрафактные товары?

Пиратские копии продаются, чтобы удовлетворить рыночный спрос на продукт, будь то детали к автомобилям, фильмы, музыка или программы. Пираты не будут тратить деньги на штамповку тонн дисков без уверенности в том, что тираж купят. Например, в Китае в кинопрокат разрешено выпускать не более 20 фильмов. Число кинотеатров также невелико. Китайцы не хотят выжидать месяцы, пока очередной блокбастер выйдет на рынок.

Разумеется, пираты не покупают лицензии, а тиражирование дисков не требует больших затрат, поэтому их можно наштамповать очень много. Но считать, что каждый пиратский диск отнимает у компании большую сумму, абсурдно. Тем не менее заинтересованным сторонам удобнее написать, что изымается продукция на миллионы долларов.

Достаточно интересен и пример Нигерии. Тут выпускается тысяча двести фильмов в год, а рынок продаж уступает только США и Индии и оценивается в $300 млн.

Мифы о пиратстве: простота или воровство?

Успех местного кинематографа связан с небольшой ценой — $2 стоит и пиратский зарубежный, и легальный фильм, снятый в «Нолливуде».

Западная культура, в свою очередь, ценит индивидуальные достижения, создатели контента работают в большой степени за вознаграждения. Посягательство на частную собственность неприемлемо. Конфуцианские ценности китайцев, наоборот, считают копирование чужого материала актом уважения и важной стадией образования

Мифы о пиратстве: простота или воровство?

Азия обеспечивает мир дешевыми брендовыми товарами, которые продаются со значительной наценкой. Модная одежда, обувь — все это производится по определенным процессам. Рано или поздно на конвейер попадают более дешевые материалы, а кроссовки Adidas превращаются в Abibas.

Студии, требующие технической защиты дисков, с радостью размещают производство в азиатском регионе, который известен самым высоким уровнем пиратства — там дешевая рабочая сила и мягкие требования к экологии.

Пиратские лекарства

От купленной на Ждановичах куртки с кривыми швами нас постигнет разочарование, однако поддельное лекарство может убить, рассказывают документальные передачи. Стоит понимать, что наиболее опасное, что может быть в лекарстве, — это отсутствие действующего вещества, а не наличие «непатентованных» молекул. Понятие дженериков, или «пиратских» лекарств, незаслуженно смешивается с остальными подделками.

Дженерики получаются в результате «взлома» структурных формул патентованных лекарственных препаратов. В роликах, нацеленных на защиту брендовых препаратов, дженерики объединяют с остальными подделками, не имеющими (в лучшем случае) никакого лекарственного эффекта, кроме плацебо.

Например, патентованная Pfizer «Виагра» стоила невероятных денег на момент старта продаж. А «Потенцагра», выпущенная на «Белмедпрепаратах», содержит ту же дозировку действующего вещества силденафила, но стоит в 10 раз дешевле.

Мифы о пиратстве: простота или воровство?

Крупные компании сосредоточивают исследования на патентуемых или недавно запатентованных препаратах. Однако в развивающихся странах имеется потребность в дешевых медикаментах. Если крупным компаниям неинтересен выпуск определенных препаратов, то на рынке создается вакуум, который и заполняется подделками и дженериками. И только последние дают шанс на выживание в почти безнадежных ситуациях.

Индия имеет развитую химическую отрасль. Долгое время эта страна занималась производством высокотехнологичных субстанций для 80% американских лекарств. Производство дженериков в Индии не противоречило законодательству, страна расшифровывала технологии производства и обеспечивала себя дешевыми антибиотиками и пестицидами. Выросла средняя продолжительность жизни и урожайность сельскохозяйственных культур. Цены на лекарства упали с самых высоких в мире до одних из самых низких. Странный результат для бесчеловечных, рвущихся к наживе производителей поддельных лекарств — а ведь именно так преподносят в СМИ расшифровщиков технологий.

В 2005 году, под давлением фарминдустрии, в Индии вновь появились патенты на лекарственные препараты. Очевидно, развитым постиндустриальным странам выгодно навязывать законы, которые еще недавно не соблюдались ими самими.

В 1880-м США отказались присоединиться к Бернской конвенции по защите авторских прав, так как «развивающейся стране необходим свободный доступ к зарубежным произведениям». В те времена от продаж книг в Америке писатель Чарльз Диккенс не мог получить ни цента. Присоединиться к конвенции страна решила спустя 109 лет.

В отличие от медиакомпаний, фармацевтические гиганты, наоборот, предпочитают не трубить, а умалчивать о пиратах. Подделки вызывают недоверие потребителей, поэтому о масштабах этого явления не распространяются.

Радикальная защита от пиратства

На беспрецедентные меры пошла компания Monsanto, которой, пожалуй, действительно удалось защитить свой продукт от пиратов. Уже более ста лет она занимается химией и биотехнологиями, а 30 лет назад стала пионером в генной модификации растений. Семена отличаются высокой урожайностью и хорошо растут только при обработке гербицидом «Раундап», выпускаемым этой же компанией.

Мифы о пиратстве: простота или воровство?

Технология генной модификации семян запатентована, поэтому фермеры не имеют права использовать семена второго поколения, выросшие из купленных. За этим следят почти сто специальных контролеров и штат юристов.

Еще в более дурацком положении оказались фермеры, чья пшеница на краях полей опыляется другими культурами. Они вынуждены нанимать юристов, чтобы доказать свою законопослушность. Дело в том, что на таких участках появляются культуры, дающие «незаконные» семена, которые все равно не могут прорасти без «Раундапа».

Изыскания Monsanto в сфере защиты семян на этом не закончились — компания разработала генно-модифицированные культуры, которые дают стерильные семена. Под давлением правительства США и бурного негодования потребителей «семена-самоубийцы» так и не поступили в продажу, но, как уверяет Monsanto, работы в этой сфере продолжаются.

Наконец, 20% генома человека (и вашего тоже) уже запатентовано. Все начиналось с инициативы компании Myriad Genetics, потратившей много времени и средств на изучение злокачественных опухолей. Участки генома, связанные с запуском механизмов регенерации костей, были запатентованы. Патентование гена — это как красный флажок для ученых-исследователей, огораживающий от желания его исследовать и использовать наработки в медицине.

Такой постепенный переход под контроль права творить, знаний и, казалось бы, незыблемых законов природы демонстрирует одновременно и идеальный пример защиты интеллектуальной собственности, и мрачное будущее.

Заключение

Из-за устаревших законов мы попали в странную ситуацию, когда публичные библиотеки считаются несомненным благом, а более быстрые и наполненные контентом торрент-трекеры подвергаются остракизму. Ужесточение контроля, как показывает время, — менее эффективная модель, чем попытка приспособиться к тому, как люди пользуются информацией и создают ее.

Конечно, в то время как правообладателям удобнее обвинять пиратов и боготворить авторское право, пираты прикрываются протестом против технических средств защиты авторских прав и ратуют за свободный обмен информацией, что не мешает им при этом хорошо экономить.

Антипиратская пропаганда имеет большее отношение к сохранению нынешней модели заработка, чем к защите потребителей и поощрению творчества бедных музыкантов и исследований ученых. Преследование только материальной выгоды в борьбе с пиратством может нанести вред чему-то более важному в глобальном плане, а именно культуре и творчеству. Оценить масштабы ущерба в этом случае невозможно.