Был ли оправдан компромисс митрополита Сергия с советской властью? Как сталинский Кремль рулил Церк

Вопрос о роли религии в СССР после ВОВ вызывал и вызывает, в связи с настойчивой клерикализацией и настойчивом навязывании религии на всем постсоветском пространстве, огромное количество вопросов и спекуляций. Мифы о крестных ходах вокруг укрепрайонов и чудодейственных бронебойных иконах живут и процветают в антисоветской литературе вообще и постепенно с российского телевидения, славящегося своей некомпетентностью, перекочевывают в публицистические статьи, школьные пособия и рефераты. К сожалению, все чаще и чаще студенты ВУЗов сдают рефераты с перлами вроде: «Как гласит московское предание, Чудотворная икона Тихвинской Божьей Матери из храма Тихона в Алексеевском была обнесена самолетом вокруг Москвы. Столица была спасена…. Знаменитая Сталинградская битва началась с молебна перед этой иконой, и только после этого был дан сигнал к наступлению. Икону привозили на самые трудные участки фронта, где готовились наступления. Священство служило молебны, солдат кропили святой водой.» .

Подобная дикость, не имеющая ничего общего с исторической реальностью, не может быть ничем, кроме как следствием массированной и сознательной лжи относительно этого вопроса, которая выливается на массовое сознание населения РФ. Всех изолгавшихся можно условно поделить на две группы: во-первых, это патриоты и церковники, а во-вторых, это троцкисты разных мастей. Причем обе стороны удивительно в унисон искажают историческую правду, утверждая, что в ходе войны политика советского правительства относительно церкви коренным образом изменилась, и государство начало церковь и религию поддерживать и развивать, расширяя сферу ее влияния. Разница состоит только в оценке этого — если патриоты и церковники восторженно искажают историю с целью преувеличить роль церкви в советский период и тем самым примазать церковь к победе советского народа, к авторитету ВКП(б) и лично И.В.Сталина, то троцкисты, наоборот, подхватывают с радостью эту антисоветскую утку с целью обругать сталинистов и выставить себя в качестве «истинных марксистов». Впрочем, либеральная интеллигенция, в порыве антиклерикализма, порой кидается теми же обвинениями, что не вызывает удивления, ибо где бы что плохого не произошло — для настоящего либерала виноваты всегда коммунисты.

Особо популярна среди этой публики идея, что И.В.Сталин в войну «понял», что религия нужна ему для сохранения личной власти (или, в патриотическо-церковной версии, «российского государства») и дал указание изменить отношение к церкви и религии.

Был ли оправдан компромисс митрополита Сергия с советской властью? Как сталинский Кремль рулил Церк

Эра тотальных гонений со стороны власти неожиданно закончилась для Русской православной церкви 67 лет тому назад. В сентябре 1943 года Сталин внезапно пригласил в Кремль митрополитов Сергия, Алексия и Николая, обласкал их и разрешил немедленно заполнить пустовавший вот уже 18 лет пост патриарха. В канун годовщины в "МК" попали уникальные документы. Это записи разговоров с кремлевскими вождями, которые делал сталинский связник с РПЦ — председатель правительственного Совета по делам Русской православной церкви офицер госбезопасности Георгий Карпов.
Патриарх и жилищный вопрос

Декабрь 1946 года

Во время приема в Кремле 4 сентября 1943 года трех митрополитов Русской православной церкви — Сергия, Николая и Алексия — товарищ Сталин И.В. объявил им, что Правительство Союза предоставляет для патриархии, Синода и квартиры патриарха особняк, принадлежащий "Бюробину" (Бюро по обслуживанию иностранцев) НКИД СССР, по Чистому пер., дом 5, со всем находящимся там имуществом. Вскоре после занятия этого особняка Московской патриархией "Бюробин" предоставил своему работнику Кашуро квартиру во флигеле, расположенном во дворе особняка и использовавшемся до этого под складское помещение. Вскоре Кашуро выехал в командировку и, вернувшись из нее в августе 1944 года, заявил представителям патриархии, что он получил назначение на работу в Эстонскую ССР, в связи с чем предполагает семью взять с собой, а занимаемой им квартирой может воспользоваться патриархия, чтобы не вселился в нее кто-нибудь посторонний.

В 1945 году у Московской патриархии возникла необходимость в дополнительной жилой площади для сестры патриарха Алексия. Патриарх Алексий обратился в Совет по делам Русской православной церкви с просьбой исходатайствовать ему разрешение на занятие флигеля во дворе. Совет обратился с соответствующим письмом через заместителя народного комиссара иностранных дел товарища Деканозова и получил согласие от быв. начальника "Бюробина" тов. Гришина на занятие патриархией флигеля. На основании этих указаний тов. Андреева представители патриархии — эконом патриархии архимандрит Разумов, секретарь патриарха Парийский, завхоз Русаков и бывший дворник "Бюробина" Кутепов — составили опись имущества, оставленного Кашуро, и после этого перенесли его в кладовую. Учитывая, что помещение флигеля находилось в запущенном состоянии, патриархия произвела капитальный ремонт, израсходовав на него 41 тыс. рублей. После этого во флигель и вселилась сестра патриарха, приехавшая из Ленинграда.

Весной 1946 года Кашуро приехал в Москву, продал Московской патриархии на несколько тысяч рублей мебель и некоторые другие вещи (получил больше 10 тысяч рублей, но без расписки) и, не претендуя на флигель, в то же время давал понять представителям патриархии, что они должны его компенсировать, выдав "откупные" в размере 50 тысяч рублей на приобретение равноценной квартиры.

Московская патриархия отказала Кашуро в выдаче "откупных". Когда же Кашуро вернулся летом 1946 года в Москву совсем, не имея уже никакого отношения к "Бюробину", откуда был уволен, он начал требовать от патриархии освобождения флигеля, предъявляя при этом охранную грамоту Моссовета, и неоднократно устраивал скандалы и дебоши, доходя до оскорбления ряда лиц. Обращался Кашуро и в Совет по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР с просьбой или выселить патриархию из флигеля, или предоставить ему равноценную жилплощадь.

ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ ПАТРИАРХУ МОСКОВСКОМУ И ВСЕЯ РУСИ
От завхоза патриархии

Доклад

Сего 26 декабря я был вызван в приемную гр-ном Кашуро. Он предъявил мне претензии по ряду вещей из его имущества: незабранного в свое время стула, нескольких книг из личной технической библиотеки, колонки и душевой сетки к ванне, чугунной кухонной надплиточной доски.

Стул и надплиточную доску я предложил гр-ну Кашуре забрать и указал место нахождения этих предметов; в отношении книг еще раз, как и раньше, повторил ему, что не получал таковых на хранение и ответственным себя за них не считаю; что же касается до колонки и душевой сетки, я отвел все претензии ко мне указанием на то, что данные предметы входят в инвентарь дома и по поводу их надлежит обратиться с заявлением к управделами.

В дальнейшем разговоре гр-н Кашуро указал, что им подано заявление в нарсуд на выселение проживающих во флигеле патриархии лиц, что суд, отмененный на сегодня из-за болезни ответчиков, состоится в первых числах января и что-де иск на помещение, в каковом он, гр-н Кашуро, проживал до 1945 г., вполне обоснован. В доказательство своих суждений гр-н Кашуро сослался на акт передачи Московской патриархии помещения от "Бюробина". Подлинник этого документа он мне показал. В акте значится, что "представитель "Бюробина" тов. Кузнецов сдал, а управляющий делами Священного синода протоиерей Колчицкий принял в арендное пользование здание особняка по Чистому пер., 5, и имущество с соответствующими описями". По мнению гр-на Кашуро, передано "Бюробином" в арендное пользование только одно здание особняка, а о дворовых постройках в акте никаких упоминаний нет. В итоге разговоров гр-н Кашуро указал, что он откажется от домогательств помещения для себя по Чистому пер., 5, если патриархия компенсирует его равноценной квартирой хотя бы в виде небольшой загородной дачи.

Далее