Размышление украинца,которому жить в Украине!!

Майдан, безусловно, представляет собой крайне интересный организм. Психопатологам он вообще шепчет диссертации вкрадчивым голосом.

Поразительно, что проколовшись на Майдане-2004 большинство баб-парасок сбежалось и на этот. Это может казаться странным, но это закономерно: исследование моих любимых британских ученых показывает, что участники такой обработки никогда не станут нормальными людьми. Латентная Параска спит в сотнях тысяч. Почему?

----------------------<cut>----------------------

Потому что Майдан — это любовь.

Майдан, на краткий миг своего существования разрешает экзистенциальный кризис никому не нужных, бессмысленно шатающихся людей, без работы, без внятного мировозрения, без царя в голове. Он дает смысл не только им, но и торгашам, фирмачам, другим профессионалам, зарабатывающих свой хлеб успешно… Он дает смысл хулиганам, поскольку позволяет им стать героями и надеждой нации, ведь иначе молодость и храбрость в стране не нужна. Он дает смысл интеллигентам, ибо они могут пудрить друг другу мозги своей никчемной перхотью и чувствовать, как замечательно они справляются с ролью разума народа.


Обратите внимание на несколько интересных историй болезни, которые были поданы в виде интервью с активистами в начале событий. Мне особенно запомнилось одно — про какую-то сельскую женщину, которую, по ее словам, «забыли родители», «ненавидели соседи», «не любили дети», она не уживалась ни на одной работе — и она обрела смысл на Майдане, прислуживая активистам. Понятно, что таких было много: одинокие старики чувствуют, что нужны. Молодежь — что в ней видят надежду. Люди среднего возраста чувствуют, что всем нужны их средства, организационные навыки, силы. Майдан дает удивительно теплую пелену единства, цели, нужности. Если не я — некому будет мазать бутерброды. Если не я — некому будет рвать булыжники и разливать бензин. Если не я — некому будет убивать ментов.

Майдановцы часто приводят эту фразу — «ты там не был, сходи, там такая атмосфера…» Учтите, это своего рода код. Много раз говорили это и мне. Мой брат скакал на Майдане и в ширину, и в высоту, попав туда благодаря своему другу N. Поведал и о подвигах — и камушками кидались, и бутылками, и шины жгли и снежные крепости строили. Даже были героически ранены чем-то в бою с кем-то. Приглашение присоединится к празднеству было явно неуместным: я отшучивался, что слишком стар и слишком зол…

Мой брат — не какой-то горный шакал с восемью классами, он отличный предприниматель и надежный, умный человек. Его пример был для меня очень нужен — на этом экземпляре видно, как работает Майдан.

Брат вылил на меня обычный ушат пропаганды и агитации, даже не заботясь о том, чтобы обработать его для образованного человека, которым я — увы — являюсь. Посему я решил тоже особенно не умничать. Я сказал — «Да там же бандеровцы!»

И тут меня начали уверять, что бандеровцев там вообще нет. К счастью, у меня был контр-пример. А твой товарищ N — разве не бандеровец? К моему удивлению отрицалось и это. Пришлось дать ссылок пару-восемь на его деятельность в YouTube. На двух видео — он вместе с братом, так что сказать «а я не знал» не вышло. Думаете помогло?

Не помогает и не поможет. Это как заявится в опиумный притон и начать проповедовать трезвость. Зачем? Чтобы наркоманы были счастливы? Так они уже счастливы — здесь и сейчас. В отличии от тебя, лекарь. Многие знания ведь умножают печали.

Величайшая сила Майдана — коллективное счастье, вызванное разрешением кризиса личности, растворенной в единстве. Единство, в свою очередь порождается, как без сомнения установил бы Доктор, фильтром восприятия. Украинцы уверены, что там «почти все украинцы», русские — «что там почти все наши», нацисты — что все нацисты, пенсионеры — что там все стоят, чтобы пенсия была хорошая, интеллигенты — что там все культурные либералы и т.д. Критичность сознания тщательно уничтожается речевками, тренировками, бесконечной тревогой о грядущем штурме, постоянным грохотом барабанов и кастрюль, воем громкоговорителей, сообщением о нападении то тут, то там неуловимых «титушек». Человек не может остаться один, в тишине своего «Я».

Уходя с Майдана он теряет единство — и его тянет обратно. Все, что не вписывается в картину мировосприятия Майдана отрицается, как случайное: «отдельные элементы», «провокаторы». Полное отсутствие критики, снижение способности к синтезу и анализу рождает такое единство, которому позавидовал бы съезд овощеводов Северной Кореи.

Революционная необходимость

Преступление закона становится нормой некоего нового закона, вызванного революционной необходимостью. Нужно получить большинство — ловят депутатов от оппозиции и дают им по голове палкой. Хорошо. Весело. Потешно. Чтобы унитаз отрабатывали. Нужно отобрать бизнес — бизнес значит работал на плохих. Нужно сместить чиновника — он коррупционер. И так далее.

Бесчисленные и только размножающиеся после смерти Майдана «сотни» занимаются выбиванием вкусных мест. Юлькины воры стращают бывших регионалов «вызовем Правый Сектор» — и воруют неистово. Олигархи, на головы которых сыпались жгучие проклятия речей получают портфели, волости и посты. Легитимность теряют областные, районные, городские, сельские советы.

Суды, надзорные органы, органы правопорядка работают в режиме шапито.

Государство Украина и страна Украина

Украина с момента своего рождения была уродом. Уродом, спаявшим абсолютную бездарность с хамской манерой навязывать свои неумные сказки всем своим пленникам. Украина, которую я ненавижу, ссорит людей и заставляют их драться друг с другом, ненавидеть соседа, видеть призраки врагов и продаваться тем, кто больше дает или мягче стелет. Украина, которую я ненавижу, дала нам кучку безродных богачей, который играючи лгут и уродуют свой народ ради того, чтобы ловить власть и деньги в мутной воде.

Вопросы практики

Можно ли так жить? Трудно. Не только мне — всем нам, от Ковеля до Луганска, от Олевска до Севастополя трудно. Даже если вы не понимаете, что живете в этой любви-ненависти, которой нет конца, вам отчего-то трудно.

Это потому, что вас имеют.

Вопрос выхода из унитарной Украины для всех сейчас является вопросом выживания. Беззаконие, разруха, договора-капитуляции, подписанные генерал-ефрейтором, законы, не имеющие силы, наглые демарши никому не подчиненных боевиков и гешефт олигархов, которых сделали князьями — вот наше настоящее и ближайшее будущее. К «произволу мусоров» добавились какие-то «сотни», компенсирующие стоическое безразличие ментов и бездействие судов. Может это когда-то пройдет. Но останутся кредиты. Которые будут отрабатываться нашими правнуками. Но будут кредиты, которые возьмут наши дети, чтобы отдать кредиты наши. Внуки. В стране без индустрии, без образования, без гарантий.

Дикое поле с перспективой когда-то дослужиться до сафари для секс-туристов с лычкой «Fantastisch!» — вот наше будущее.

Как мы будем жить без Украины?

Без страны мы жить не будем — она никуда не уйдет, она в нас. Без государства — трудно представить, как будет легко. Небо не упадет на землю. Оставим патриотические поллюции — войны не будет. Может будет бойня.

Со временем, все что должно выжить — выживет. Все что должно умереть — умрет само собой. Если какой-то части страны удастся стать лучше — пусть позовет в гости. Как народ украинцы не только не пострадают, но и размножаться — как они всегда делали, компенсируя периоды бестолковых и кровожадных смут и гражданских войн.

Спасибо за внимание. И пожалуйста, не читайте газет и не смотрите телевизор: это очень вредно. Гоните в шею журналистов. Сдавайте в дурдом всякого, кто позовет вас на войну.