Зачем встречались Путин и Нетаньяху

Большая сделка


Премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху прилетел в Москву договариваться, чтобы на границе с Израилем не появилось иранских военных баз. О том, что планы Ирана станут главной темой переговоров, накануне писала израильская пресса.

----------------------<cut>----------------------

На встрече с Владимиром Путиным Беньямин Нетаньяху вспомнил о празднике Пурим, который евреи будут отмечать в воскресенье.

Он посвящен событию двух с половиной тысячелетней давности произошедшему в Древней Персии – попытки поголовного уничтожения еврейского народа. "Эти попытки активно продолжаются со стороны Ирана", – сказал в связи с этим Нетаньяху. Российский президент отметил, что события, в честь которых отмечается Пурим, произошли в V веке до нашей эры.

"Мы живем уже в другом мире, но давайте сейчас об этом поговорим", – сказал глава российского государства.

Накануне визита премьер-министра Израиля в Москву израильское издание Решет Бев писало, что Израиль расскажет Москве о категорическом несогласии в связи с попытками Ирана создать на постоянной основе военные базы в Сирии. Тегеран пытается открыть фронт против Израиля на Голанских высотах, говорил тогда Нетаньяху.

Иран принимает участие в боевых действиях в Сирии. На стороне Башара Асада сражаются и передовые отряды шиитских боевиков из движения "Хезболла", которое признана Израилем и США террористической группировкой.

Это далеко не первый визит израильского премьера в Москву. Каждый раз его встречи с Владимиром Путиным проходят на фоне очередного обострения ситуации на Ближнем Востоке.


Путин и Нетаньяху: встреча за встречей


С момента повторного назначения на пост главы правительства Израиля в 2009 году Беньямин Нетаньяху прилетает в Москву чаще, чем любой другой мировой лидер.

9 сентября 2009 года пресса в России и Израиле сообщила, что Нетаньяху неожиданно отменил все планы и совершил тайный визит в Россию. Новость появилась в тот момент, когда активно развивалась история с сухогрузом Arctic Sea, который, как полагали эксперты, пытался тайно доставить в Иран российские зенитно-ракетные комплексы С-300. Через месяц стало известно, что контракт на поставки партии С-300 в Иран заморожен по решению российской стороны. Иран подал на Россию иск в международный суд.

В следующий раз, уже официально, Нетаньяху прилетел в Москву в феврале 2010 года. Он встречался с президентом Медведевым и премьером Путиным. За неделю до этого Иран объявил о намерении обогащать уран, а Барак Обама призвал ввести против Ирана жесткие санкции. Нетаньяху, по мнению экспертов, приехал в Москву добиваться немедленных санкций против Ирана и со стороны России. Правда, неудачно.

С этой же целью премьер-министр Израиля еще дважды прилетал на встречи с Путиным в 2013 году.

Каждый раз официально сообщалось, что цель визита — то обсудить ход подготовки к празднованию юбилея победы во Второй мировой, то юбилей возобновления дипломатических отношений двух стран, то обсуждение проблемы пенсий для репатриантов. Неофициально каждый раз сообщалось, что Нетаньяху и Путин обсуждают ситуацию на Ближнем Востоке.

По итогам переговоров редко подписывались какие-либо документы. Особенно участились визиты израильского премьера с 2015 года, когда Россия объявила о поддержке военной операции в Сирии.

В апреле 2016 года Нетаньяху прилетел в Москву всего через два дня после приезда в Москву главы Палестины Махмуда Аббаса. Тогда это назвали совпадением.

В последний раз Нетаньяху посещал российскую столицу в июне 2016 года и это была вторая встреча с Путиным за два месяца. Путин тогда подарил своему коллеге танк – израильский "Магах", хранившийся в подмосковном военном музее. За кулисами остался другой подарок – Россия согласилась координировать действия своих ВВС в Сирии с израильским Генштабом.

Нынешний визит станет девятым по счету с момента возвращения Нетаньяху на пост премьера Израиля. Цель переговоров, как заявлено на сайте Кремля, "обстоятельный обмен мнениями по текущей ситуации на Ближнем Востоке". То есть ровно та же, что и во время всех остальных визитов за последние восемь лет.



Средства обороны и нападения: чем располагают враждующие стороны


Осенью прошлого года израильская авиация несколько раз бомбила территорию Сирии. Руководство страны заявляло, что военные отвечают на артиллерийские обстрелы Голанских высот.

В сентябре прошлого года сирийские военные заявили, что им удалось сбить самолет ВВС Израиля, но в командовании армии обороны Израиля эту информацию опровергли. Через месяц Fox News сообщил об отправке Россией в Сирию систем противовоздушной обороны C-300 Антей, телеканал сообщил, что это первое размещение С-300 за пределами России.

9 февраля этого года Россия доставила в Сирию 50 тактических ракет "Точка-У", об этом сообщил Fox News со ссылкой на американских чиновников. Россия эту информацию не опровергла. Ракеты "Точка-У" могут поражать цели на расстоянии до 70 километров и способны нести различные боевые части, в том числе кассетные боеприпасы и тактические ядерные боеголовки.

В четверг, 9 марта, Иранский корпус стражей исламской революции провел испытание новой баллистической ракеты Хормуз-2, которая поразила цель на расстоянии в 250 километров.

Чем вооружены стороны конфликта, и могут ли они нанести чувствительный удар по противнику, рассказал военный эксперт, руководитель Центра Военного прогнозирования Анатолий Цыганок.



Разрешенная в России террористическая группировка: что такое "Хезболла"

Движение "Хезболла" – в переводе с арабского "партия Аллаха" – было создано в 1982 году при содействии иранского Корпуса Стражей Исламской революции.

Израиль – заклятый враг Ирана. Иран официально провозгласил целью уничтожение еврейского государства, но сам воевать с Израилем не воюет. Для этого у него есть "Хезболла", ставшая передовым отрядом Ирана.

Исламская республика с самого начала снабжала единоверцев из "Хезболлы" деньгами и оружием.

На совести "Хезболлы" многочисленные захваты заложников, захват американского пассажирского лайнера, атаки на посольства США и Израиля и, главное, многолетняя партизанская война против еврейского государства.

Израильская разведка утверждает, что "Хезболла" платит палестинским боевикам сотни долларов за убийство каждого израильтянина и финансирует террористические атаки на Израиль. Боевики "Хезболлы" создали вдоль границы Ливана с Израилем мощную сеть оборонительных укреплений, которая тянется на несколько десятков километров.

В 2011 году британская газета Daily Mail со ссылкой на израильскую разведку опубликовала карту, на которой помечены больше тысячи бункеров "Хезболлы", склады с оружием и наблюдательные пункты. Многие из них были построены в непосредственной близости от больниц и школ в зоне, где "Хезболле", согласно резолюции СовБеза ООН, вообще запрещено иметь какие-либо вооружения.

По данным спецслужб Израиля, вооруженные отряды группировки насчитывают от 4 до 11 тысяч бойцов. По другим оценкам, эта цифра может доходить до 30 тысяч.

В конце января этого года боевики "Хезболлы" напали на израильский патруль. Погибли двое и были ранены семеро израильских солдат. Серия подобных инцидентов заставила экспертов заговорить о том, что между Израилем и "Хезболлой" вновь может развернуться полномасштабная война.

Десять лет назад, в 2006 году Израиль и "Хезболла" уже воевали. И однозначную победу в том конфликте армии израильского государства одержать не удалось.

Боевые действия на юге Ливана продолжались 34 дня. По официальным данным, погиб 121 военнослужащий Армии обороны Израиля. Формальной цели кампании – настоящего разгрома "Хезболлы" – Израилю достичь не удалось. Это позволило группировке объявить себя победителями.

Израильская пресса утверждает, что "Хезболла" располагает большим арсеналом ракет, в том числе российскими системами "Панцирь-С" и "Яхонт", которые предоставил Иран, а также боевым опытом, приобретенным в ходе сирийской войны. Но, главное, мир "Хезболле" просто не нужен, ведь тогда им станет не за что получать деньги от Ирана.

"Израилю фактически придется соседствовать с Ираном". Эксперт по Ближнему Востоку о ситуации в Сирии

После встречи с израильским премьером Владимир Путин принимает президента Турции Рэджепа Тайипа Эрдогана. На повестке дня: расследование убийства российского посла Андрея Карлова в Анкаре, строительство газопровода "Турецкий поток" и, конечно, Сирия.

В конце января премьер Израиля встречался с президентом США Дональдом Трампом, они говорили об угрозе со стороны Ирана в том числе атомной программы Тегерана.

Можно ли говорить, что в это время обсуждаются параметры некоей большой сделки по разделу сферы влияния на Ближнем Востоке, Настоящему Времени рассказал директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады Александр Шумилин.



— Идет процесс выяснения позиций с тем, чтобы определить, куда катится этот шар ближневосточный вокруг Сирии. Сейчас мы наблюдаем ситуацию "после Алеппо", когда все основные внешние игроки на сирийском поле многострадальном взялись за разработку вариантов урегулирования. Навоевались, теперь надо найти варианты каких-то договоренностей.

— Вот, кстати, о договоренностях: действительно, Иран помогал России на стороне Башара Асада воевать в Сирии. Теперь хочет за это логично получить какую-то, наверное, награду, например, базы военные в Сирии. Израиль будет против. Что будут в этом смысле делать эти государства?

— Я вас еще больше огорчу: то, что хочет Иран, трудно себе даже представить в нормальном сне. А хочет он сохранить свое присутствие на территории Сирии, а не просто ограничить это какими-то базами. Это означает военное присутствие в разных точках контролируемой на данный момент Башаром Асадом части территории Сирии и контролировать одновременно, как я понимаю, самого Башара Асада. Говорить о независимости этого, с позволения сказать, президента, уже давно не приходится.

— Израиль едет в Москву. Может ли Москва повлиять на Тегеран? США общается с Москвой через Израиль. Я правильно понимаю, что происходит?

— Правильно, да. Но той лишь разницей, что США не общается с Москвой через Израиль, разве что только очень аккуратно, косвенно, потому что Вашингтон не готов к каким-то конкретным шагам, за исключением одного – мобилизации усилий по борьбе с ИГИЛ, и это должно изменить ситуацию в Сирии в целом.

То, что делает Нетаньяху сейчас, я бы назвал криком отчаяния. Тот самый шар ближневосточный катится к тому, что основные региональные или, как их правильно назвать, региональные гранды плюс Россия будут стараться заморозить ситуацию в Сирии, сохранив те позиции, те достижения военные, прежде всего. Это означает, что Израилю придется соседствовать формально, пока не достигнут договоренности о смене режима в Сирии, не столько с Асадом, сколько с Ираном.

— Как далеко Израиль готов зайти в попытках предотвратить это, как вы думаете?

— Предотвращать это придется, в лучшем случае, разговорами в Кремле, за кремлевскими стенами. В худшем случае мы будем говорить все-таки о разделении секторов взаимодействия между Россией и Израилем на определенной территории Сирии, южной части Сирии, которая примыкает к Израилю. Возможно, такого рода.

— Вы предполагаете, что Москва действительно в этом смысле на Тегеран как-то влияет?

— Я сомневаюсь, что Москва способна повлиять. То, что она хочет повлиять, я в этом уверен, но способна ли она повлиять – здесь большой вопрос.

— Тогда у меня короткий вопрос: можно ли в кошмарном сне представить себе, что Израиль бомбит Иран, а Москва смотрит, как он ослабляется и самоустраняется от этого процесса?

— Израиль бомбит Иран – это некоторый перехлест.

— Ну, я имею в виду, наверное, территорию Сирии, которую они могут занять.

— Кинуться на территорию Сирии непосредственно с "Хезболлой" и Ираном, а Москва в стороне – ну, тогда Москве, скорее, достанется от Ирана не меньше, чем, я не знаю, от кого бы еще.

— Объясните мне, пожалуйста: Иран и Россия – союзники какой степени, в чем смысл этого союза?

Это не союзники вообще. Это партнеры по решению определенных тактических задач. Причем ситуация такова, что сейчас оба этих партнера достигли каких-то целей. ,Если для России главная сейчас задача – выйти из Сирии при сохранении минимума достигнутого, то для Ирана – задача сохранить все, что достигнуто, а дальше видно будет. И необязательно вступать в переговорный процесс, который может только содействовать растрачиванию всего достигнутого военным путем.