Невероятно, но факт — от того типа жилья, что у нас сейчас мейнстрим (микрорайонны из 15-25ти этажек) в Европе и США отказались еще в 70-е годы прошлого века. Почему? Потому что они не для жизни, они заработать денег застройщику. А что же люди? Оооо! Про людей и архитекторов — это отдельная история

Как Россия рискует привратиться в одно большое гетто

На фото гениальный образчик военно-советского стиля в архитектуре — жилой дом в г.Фокино (Россия, Приморский край)

----------------------<cut>----------------------

В жилищном вопросе виноват крах феодолизма

Считается, что во времена преобладания рабочего крестьянства над рабочим классом, особых проблем с жильем не было. У крестьян были дома, у господ и слуг — поместья. Развитие промышленности перевернула весь жизненный уклад европейцев. Для работы на предприятиях нужны были рабочие, а рабочим нужно было где-то жить.

Города стали стремительно наполнятся людьми, появились первые многоквартирные доходные дома, в которых можно было снять квартиру или комнату. Естественно, появились первые трущобы, где жили самые низкооплачиваемые работники. Параллельно появлялись новые материалы и технологии, в том числе и в строительстве.

Когда перенаселение стало очевидным архитекторы и власти, конечно, взялись за головы. Особенно когда плотность населения стала падать от исторических центров, ставших центрами деловыми, к периферии. Вполне логично, что дома строили там, где было место. И в тот момент строили кто как мог и как хотел. Итог: проблемы с передвижением населения из спальных районов до места работы.

Урбанизация VS деурбанизация

В начале прошло века выделись два основных направления в архитектуре «урбанизация» и «деурбанизация». Основной идей первого была плотная массова застройка города многоэтажными зданиями. Второго — децентрализованные градостроительные системы.

«Дом — это машина для жилья», — считал архитектор-урбанист Ле Корбюзье. Корбюзье видел современный город состоящим из небоскребов с садами на крышах – между ними должны находиться большие зеленые пространства, использующиеся для прогулок и отдыха. Дороги для пешеходов и транспорта разнесены, около домов находятся магазины и места для занятий спортом. Вроде бы все прекрасно, но давайте взглянем на чертежи….

Как Россия рискует привратиться в одно большое гетто

Генеральный план города на 3 млн. жителей Ле Корбюзье. В центре на пересечении коммуникаций — многоярусный вокзал; вокруг него — деловой центр (сити), окруженный жилыми кварталами. По одну сторону города размещаются промышленные предприятия и порт, по другую — гигантский парковый массив, связанный со спортивными сооружениями

Как Россия рискует привратиться в одно большое гетто

Генеральный план &#039;Города высоких домов&#039; Людвига Гильберсаймера. Отсутствие зелени, городских площадей и разнообразия в планировке и застройке превращает этот город в удручающе мертвую схему

Массовому воплощению таких идей в жизнь в начале XIX века помешала — частная собственность. Нельзя просто взять и перестроить Париж или Лондон. Поэтому в попытках разгрузить город от людей стали создавать города-спутники, пытаться перенести «город в деревню». После первой мировой войны особенно в этом преуспели в Америке.

Для стимулирования переселения жителей из городов в пригороды в 1934 году был издан закон, положивший начало деятельности Федерального жилищного управления, которое поощряло кредиторов, имевших средства, предоставлять их взаем покупателям жилья, гарантируя сохранность таких инвестиций. Еще один важны момент — дороги. Зачастую строительство развязок, магистралей и прочих «артерий» стоило дороже строительства самих домов, к которым они подводились. Но в США было принято принципиальное решение — транспортная система должна быть хорошо развита, иначе проблемы с перемещением людей не исчезнут.

А как же знаменитые американские небоскребы? Собственно, появились они в исторических центрах городов по причине того, что земля была дорогой, чем выше дом, тем меньше себестоимость. Жажду наживы маскировали под классическими фасадами, статуями, готическим стилем и прочей красотой. Но в итоге, в городах появились улицы, которые освещались даже днем. Ибо в городе небоскребов стало не хватать солнца. Что негативно сказывалось на здоровье людей.

Как панельные многоэтажки были признаны гетто

Война привела к серьезным разрушениям в городах Европы. В послевоенное время требовалось строить быстро и много. Вот тут то и возродились идеи урбанистов. В 1950-е и 1960-е именно многоэтажными «панельками» застраивались города, пострадавшие от войны. Но уже к началу 1970-х в Европе стали отказываться от микрорайонов, а чуть позднее и сносить их. Почему?

Недостатки оказались очевидны. Большие дома давят, огромные пустые пространства трудно освоить психологически — они остаются чужими. Но они нужны, дабы в квартирах был солнечный свет. Большие общественные дворы можно очеловечить, но это затратно. На практике они оказываются просто огромными и неблагоустроенными пустырями. (У нас эта проблема решается так — закатать все в асфальт).

Многоэтажная застройка как правило — монотонная, что неблагоприятно для психического здоровья человека. Микрорайон, зажатый между двумя крупными магистралями, оказался в транспортном смысле менее эффективным, чем квартальная структура с системой маленьких улочек. Разделение города на монофункциональные жилые микрорайоны и деловые районы резко увеличивало транспортные перемещения горожан. Наконец, в микрорайоне не возникало комьюнити: люди были отчуждены друг от друга. Все вместе это способствовало росту криминала на таких территориях. Во Франции связь преступности и негуманной жилой среды панельных микрорайонов является сегодня в рассуждениях урбанистов общим местом.

Как Россия рискует привратиться в одно большое гетто

Опыт с возведением быстрого жилья был поставлен и в Америке. В Сент-Луисе в середине 1950-х был возведен район Прюит-Игоу, состоящий из 33 11-этажных домов. В то время это был самый крупный жилищный социальный проект в США. Район со всеми прелестями цивилизации, включая водопровод и электричество, получил кучу архитектурных премий и был заселен. Но уже через 10 лет он превратился в криминальное гетто.

На первом этапе оттуда начали массово съезжать белые семьи. На втором — обширные общественные пространства стали местом проявления вандализма. Коммунальщики не справлялись с поддержанием в порядке дворов и подъездов. Полиция перестала приезжать на вызовы. Все кончилось развалом коммунальной системы и отселением жильцов. В 1972–1974 годах район снесли — здания взорвали.

«Город-сад» вместо «города-машины»

Концепция «города-сада» была создана еще до появления урбанистических идей. Город в городе, со своей инфраструктурой, жилыми домами малойэтажности органично вписанными в ландшафт местности. Конечно, это я сильно упростила, идея, как впрочем все концепции, была достаточно утопичной. Но в переосмысленном варианте она оказалось вполне жизнеспособной.

Считается, что кварталы из 5-9 этажных зданий, расположенных таким образом, что дворовые территории — внутренние, а общая территория содержит парки, спортивные площадки, магазины, кафе, школы, детские сады и прочие необходимые для комфортной жизни здания и заведения. Такая застройка способствует формированию сообщества соседей, а значит снижению уровня преступности. Плюс, грамотно спроектированные дома разной этажности, различающиеся и по внешнему виду фасадов и по цвету, учет особенностей ландшафта — все это благоприятно влияет на эмоциональное состояние людей.

Кстати, в Нью Йорке переезд в пригород — новый тренд. Молодые семьи с детьми уезжают из «бесцветного урбана» туда, где невысокие дома (таунхаусы), есть участки земли для выращивание цветов и овощей, и раз в месяц проводятся ярмарки с фермерами, встречи соседей и общие праздники. И да, на машине до Нью Йорка всего 15 минут.

В это время в России…

В это время в нашей стране махровым цветом цветет многоэтажное строительство. По работе, мне приходится часто бывать в таких микрорайонах. Знаете, в будни днем там жутковато. Редкие пешеходы, пустые холлы торговых центров, пустой и безлюдный Макдональдс. Зато вечером и утром — муравейник. Настоящий муравейник, если наблюдать с 15 этажа бизнес-центра. Машины медленно подползают к домам, маршрутки изрыгают сотни людей, дома загораются миллионами оконных глаз. «Дома — машины», а у машин, как известно, нет души. На сайтах большинства строительных компаний предлагают выбрать квартиру на одном из этажей 15-18-25-этажного параллелепипеда в окружении еще нескольких таких же строений. Есть исключения, собственно, о таких проектах я тоже уже писала. Гатчина, Янино и Колпино могут в ближайшем будущем обрести вполне европейский вид. И философия, заложенная петербургской компанией-застройщиком в этих проектах вполне европейская — "ЖИВИ". Потому что люди — не машины. Люди живут, а не работают изо дня в день, скрипя механизмами.

Как Россия рискует привратиться в одно большое гетто