Первый киевский прайд:  Молодая гвардия в подполье

В это воскресенье, 20 мая, в Киеве состоится то, что пресса поспешила окрестить «первым украинским гей-парадом». Хотя организатор этого мероприятия, ЛГБТ-активист Тарас Карасийчук, настаивает на употреблении иного термина — «прайд», в рамках которого состоится в том числе и мирная демонстрация геев и лесбиянок, заявляющих о своих правах. С киевским прайдом уже связано немало историй: его обсуждали в прессе, на него ополчились консерваторы и церковники всех мастей, его переносили «географически», когда выяснилось, что участники шествия не смогут чувствовать себя в безопасности там, где проведение прайда планировалось изначально. После этого в интернете стали появляться сообщения, что прайда в украинской столице вообще не будет. Дабы окончательно расставить все точки над «i» и развеять сомнения, Александра Лопата пообщалась с самим Тарасом Карасийчуком.

----------------------<cut>----------------------

– Для начала поведай, как тебя в связи с грядущим событием официально именовать?

Тарас Карасийчук: Председатель организационного комитета Международного форума-фестиваля ЛГБТ «Киев-Прайд 2012». Мы все дружно сидели на первом заседании оргкомитета, и почему-то название у нас в итоге получилось именно таким — длинным и очень торжественным.

- Расскажи о самом мероприятии, потому как наши газетчики слово «гей-парад» воспринимают однозначно: им рисуется картина, когда выходят на улицы чуваки в розовых плавках с перьями в заднице и трясут разными частями тела. Чем будет отличаться киевский прайд от того, что возникает в воображении обывателей?

Первый киевский прайд:  Молодая гвардия в подполье

Т.К.: В связи с тем, что у наших соотечественников имеются сложности с пониманием термина «гей-прайд», возникла небольшая такая коллизия с журналистами и информационным пространством в целом. Получилось так: все они дружно стали писать о том, что в Киеве пройдет гей-парад. Мы же для себя приняли установку: слова «парад» мы сознательно избегаем, поскольку в украинском и, собственно, во всем постсоветском пространстве это слово само по себе несет не совсем позитивную нагрузку. Парад — это что-то, что проходит в Северной Корее, на главной площади Пхеньяна, или парад по какому-нибудь случаю на Красной площади… Мы хотели избежать негативного восприятия этого понятия в его классическом смысле — с перьями — потому что гомофобы очень часто используют разные веселые яркие картинки для того, чтобы нас дискредитировать. Поэтому мы называем наше мероприятие «гей-прайд». «Прайд» — это универсальный правозащитный инструмент, который используется в ЛГБТ-движении и включает в себя ряд мероприятий.

- А ведь на Западе его только так и называют — «прайд».(«Рride» — англ. «гордость»: люди, выходившие на первые прайды, гордились не своей сексуальной ориентацией, о чем часто кричат гомофобы, а тем, что они принимают свою нестандартную идентичность и не боятся заявить о ее полноценности вслух в ксенофобном социуме). Сегодня прайд подразумевает под собой не просто шествие, но и нечто вроде фестиваля, который может включать в себя что угодно: конференции, песни-пляски, концерты…

Т.К.: Да. И именно поэтому мы стали говорить о том, что проводим не парад, а прайд. Но журналисты все равно немножко не понимают, что происходит.

- А вы им это понятие не растолковали?

Т.К.: Каждый раз пытаюсь объяснять — и каждый раз до них это с большим трудом доходит. С одним и тем же журналистом по два раза разговариваю, а она смотрит на меня круглыми глазами. Ты ей объясняешь, что мы не проводим парад, у нас несколько другое, а она слушает, кивает, а потом глядит на тебя этак наивно: «Так вы что, не будете парад проводить?»

- Насколько я могу судить, журналисты хотят чего-то вкусненького-тире-солененького в плане сенсации, чтобы написать: у нас в Киеве будет парад! По Крещатику торжественно пройдут товарищи в перьях! А тут — такой облом…

Т.К.: Они и пройдут. Но не по Крещатику и не в перьях.

- А где и в чем?

Т.К.: Пройдут они в обыкновенных одеждах. Что же касается места, то если ты, Саша, будешь в это время в Киеве, мы обязательно тебя пригласим и, как всех журналистов, торжественно доставим до места проведения мероприятия. И только после этого, уже там, на месте, ты увидишь, где все это состоится.

- Сюрпрайз-сюрпрайз! Я, конечно же, буду в Киеве и обещаю явиться с большим радужным флагом.

Т.К.: До момента начала шествия мы дали обет молчания.

- В таком случае, как об этом узнают люди, которые пожелают принять в нем участие?

Т.К.: Вот поэтому мы усиленно призывали всех желающих регистрироваться на нашем сайте для участия. Из-за того, что Украина — слегка дикая страна, мы не можем себе позволить свободного участия всех желающих. Я не знаю, возможно, это путь в никуда, но мы выбрали такие меры предосторожности. Исключительно затем, чтобы защитить участников. Вплоть до того, что каждый человек проверяется, прежде чем быть включенным в список. У нас есть три отдельных списка: в первом — участники культурного мероприятия, которое будет проводиться 19 числа, второе — 20 числа, это само шествие, там все будет еще строже. И третий список — очень ограниченный. Это политический форум, который будет проходить в формате круглого стола, там будет присутствовать около 50–60 человек, в том числе — представители посольств.

Первый киевский прайд:  Молодая гвардия в подполье

- Хорошо, давай по порядку. Начнем с культурной программы. В чем она будет заключаться, и кто в ней засветится?

Т.К.: Она начнется в субботу с девяти. Первые полтора часа — приветствие и знакомство. Я скажу всего два слова, потому что много говорить не люблю. Но у нас будут представители посольств, организаций, планируется много международных гостей, которым, конечно же, нужно будет что-то сказать. После этого мы начнем работать в трех зонах: будут проводиться мастер-классы по татуажу, стилистике, боди-арту, парикмахерскому искусству, хэндмэйду, плюс, запланирована небольшая кинопрограмма — показ короткометражных фильмов ЛГБТ-тематики.

- Теперь про «парад» непосредственно. Точнее — про мирное шествие. Как много потенциальных участников зарегистрировалось?

Т.К.: Сейчас расскажу. У нас будет 50 региональных активистов, около 30–40 человек — киевляне, делегация из 15 белорусов, делегация из 6–7 латышей и небольшая делегация иностранных гостей. Плюс дипломаты — человек 5–6. То есть, в общей сложности, мы хотим ограничить количество до 150 человек. Почему так? Потому что для нас важно спокойно вывезти людей с места проведения этого мероприятия, а вывезти мы их можем только на автобусах. Для первого раза для Киева, как мне кажется, этого количества будет достаточно, учитывая то, что в Швеции на первый парад вышло 20 человек.

- Правда, там это было лет 60 назад. Скажи, пожалуйста: выходит, что все засекречено. А не получится ли так, что народ отвезут куда-нибудь в Конча-Заспу(пригородный район Киева), они там флагами помашут — и никто этого не увидит. Это будет публичное мероприятие?

Т.К.: Да. Оно будет коротким по времени, но оно будет. Хотя не все жители города Киева его оценят.

- Хорошо, оценивать его может каждый по-своему. Но они его увидят?

Т.К.: Они его увидят. Но дело в том, что киевляне, наверняка, уже настолько привыкли к разнообразным массовым мероприятиям, что некоторые, возможно, не совсем поймут, что это такое. Но мы очень постараемся, чтобы к нам было привлечено внимание.

- Я к тому, что жители не только города Киева, но и других регионов Украины в лице националистического ВО «Свобода», а также разнообразные церковные деятели, казаки и гомофобные организации уже выразили готовность бить морды и, как они сообщили, противостоять шествию «в рамках законодательства» — что, в конечном итоге, подразумевает все то же битье морд. Какие меры будут приняты, чтобы этого не случилось?

Т.К.: Меры, связанные с безопасностью, для нас оказались на первом месте. С этим как раз и связано ограниченное число участников, засекреченное место проведения. Естественно, все это будет проходить только после официального уведомления властей, под охраной милиции. Мы сейчас всем направо-налево рассказываем о публичности международного уровня, о международной важности этого мероприятия — для того, чтобы власти прислушались, поскольку многие сейчас довольно остро на происходящее реагируют.

- Направо-налево — это куда?

Т.К.: В СМИ. Мы рассылаем пресс-релизы, у нас проводятся тренинги для волонтеров-координаторов шествия, к каждому координатору будет прикреплено определенное количество участников, которые благодаря ему узнают, куда следовать. Маршрут каждой группки заранее распланирован: они будут знать, сколько времени нужно потратить на то, чтобы дойти до определенного места, свернуть за угол, перейти через дорогу…

- Просто подпольщики из «Молодой гвардии»!

Т.К.: Даже хуже! Безопасность участников — это моя личная паранойя (смеется). После того, как я пообщался с друзьями с Рижского прайда. Один из его организаторов, Каспар Заритис, будет вести у нас тренинг и поможет организовать всю эту систему, скоординировать все от и до. Иными словами, этому вопросу мы уделяем достаточное количество внимания.

- Расскажи о реакции киевских городских властей.

Т.К.: Нашим киевским властям в принципе все равно, потому что для них лучше всего, чтобы их вообще никто не трогал. Но какой-то активной гомофобной позиции они не занимают. Они просто выполняют свой «общественный долг». Что мне нравится в наших властях — это то, что они хладнокровны и безэмоциональны: им поступило уведомление — они сделали то, что от них требуется. Мы находимся с ними в контакте. Помнишь ситуацию, которая возникла с первым запланированным для проведения шествия местом (улица Сагайдачного в центральном районе Киева недалеко от Днепра)? Мы отказались от него, после чего пошел слух, что прайда не будет. На самом же деле вышло вот что: мы подали заявку на проведение шествия по Сагайдачного, журналисты раззвонили об этом на все околицы, и после этого 5 или 6 организаций экстремистского толка подали заявки на проведение своих акций на том же самом месте. После этого у нас состоялся разговор с городскими властями, и мы приняли вот какое решение… В той ситуации у нас было два варианта. Первый вариант — суд и запрет, это стандартная практика. Если на одно и то же место подают заявки несколько организаций, например, на Крещатике хотят что-то устроить коммунисты и одновременно с ними — националисты, мероприятие запрещают проводить всем. То же самое планировалось и с Сагайдачного. Но городские власти понимают, что Европа восприняла бы это как акт гомофобии.

- Они это понимают? Они именно ВОТ ЭТО понимают?

Т.К.: Да. А им этого не нужно: имидж города, то да сё — непонятно, может, за это еще и по шапке настучат.

- То есть, какой-то трепет перед европейским мнением присутствует?

Т.К.: Это есть, и потому во избежание судебных процессов, во избежание создания негативного имиджа для города мы свою первую заявку забрали, хотя для нас как для организаторов судебный запрет и возможность вести всю эту судебную волокиту была бы даже на руку в какой-то степени. Мы бы себе вышли, флэш-моб устроили, флагами помахали… Но если власть идет навстречу, не хочется лишний раз ей подгаживать. Поэтому мы решили сменить место проведения шествия и до последнего держим его в секрете.

- А где планируется место сбора?

Т.К.: Все зарегистрировавшиеся участники получат своего наставника. На одного наставника — 5–6 участников, у каждого наставника свое место для сбора. То же самое и с журналистами: они не будут знать, куда их везут.

- Глаза им завязывать не станут?

Т.К.: Не станут (смеется).

- Теперь поподробнее о дипломатах и посольствах, пожалуйста.

Т.К.: Это моя любимая тема — коллекционировать международную поддержку (смеется). Сейчас у нас есть международная поддержка от посольств США, Канады, Швеции, Нидерландов, Испании. Ожидаем письмо поддержки со стороны представительства Евросоюза в Украине, на подходе — поддержка со стороны немецкого посольства, посольства Франции. Норвегия заявила, что приветствует нас. Кроме того, нас мониторит лондонская «Международная Амнистия», у нас будет программный директор ILGA-Европа, а также президент крупнейшей шведской ЛГБТ-организации, одной из самых влиятельных в скандинавських краях. И еще мы ожидаем господина Фолькера Бэка (депутат немецкого бундестага от партии «зелёных», первый управляющий бундестага, представитель совета партии зеленых, открытый гей). Ожидаем первого открытого гея в парламенте Польши Роберта Бедроня, а также депутата Европарламента Марие Корнелиссен — представительницу ЛГБТ-интергруппы Европарламента. Плюс официальная делегация из города-побратима Киева — Мюнхена. И делегация испанской организации родителей и друзей геев и лесбиянок — это как PFLAG, только в Испании.

- Ну и, собственно, основной вопрос: зачем это все? Нет, не так: какой цели вы собираетесь достигнуть?

Т.К.: Сейчас главный слоган, главный мессидж прайда на украинском звучит так: «Йдемо на захист свободи слова» («Идем на защиту свободы слова»). Это говорит о том, что мы выступаем категорически против принятия законопроектов 8711 и 10290, потому что они прямым образом ограничивают свободу слова. Это как минимум. А поскольку свобода слова является простой и понятной вещью для всех умных, адекватных людей…

- Вне зависимости от ориентации?

Т.К.: Да, вне зависимости от ориентации, то это посыл мы и хотим донести. Есть еще один слоган, который связывает всех людей: «За нашу и вашу свободу!» То есть, защищая право на свободу слова, мы заявляем о том, что наши права связаны с правами широкой общественности. Кроме того, наша цель — актуализация диалога вокруг проблем ЛГБТ-сообщества.

Первый киевский прайд:  Молодая гвардия в подполье

- И чем это будет достигнуто? Тем, что об этом напишет пресса?

Т.К.: Это уже достигнуто. Да, пресса — в первую очередь. В данном случае важен не столько даже формат мероприятия, сколько разговоры вокруг него. По моему глубокому убеждению, проведение прайдов, публичных акций, на которых представители ЛГБТ-сообщества в открытую говорят о своей сексуальной ориентации, является определенной ступенью развития ЛГБТ-движения. Потому что работать исключительно внутри сообщества — это нужно, полезно, но необходима и некая интервенция вовне. Для меня прайд — это необходимая составляющая любого адекватного ЛГБТ-движения. Конечно, какую-то карнавальную часть можно подразумевать, но это, скорее, будет уже формат развлечения. Это как школы самбы в Бразилии, или гей-парады на Западе. У них — другие цели. Они многого добились и теперь просто отрываются. У нас все по-другому. Но я знаю множество примеров, когда рядовые геи вследствие таких мероприятий начинают гордится своей идентичностью и своим гей-движением.

пс. надеюсь, подполье скоро закончится, ибо «Украина – не Россия»©.
псс. вчера в клубе усиленно поддавался пропаганде гетeросексуализма...
еле устоял©
)