"Посмотрите себе пристально в глаза..."

Сергей Доренко своеобразным образом отреагировал на реакцию аудитории радио "РСН", где он работает.

Две трети радиослушателей заявили при опросе, что хотели бы "убить или сделать овощем своего сына, если бы узнали", что он гей. И главный редактор "Русской службы новостей", сам отец троих детей, не сдержался...

----------------------<cut>----------------------

Вчера Сергей Доренко обсуждал в эфире историю 16-летнего Ивана, которого накануне вызволяли из подмосковной наркологической клиники друзья и гражданские активисты. (Вкратце ситуация такая: 16-летний мальчишка признался своим друзьям и родителям в том, что он гей. Друзья его поняли и приняли, а родные решили бороться… с сыном. «Лучше ты будешь овощем или инвалидом, но не геем!»,- это слова отца. Отца с медицинским образованием... Подростка возили к колдунье на «изгнание беса гомосексуальности», а потом закрыли в клинике для наркоманов. Закон в отношении парня нарушил его родной отец и клиника Маршака… Следствию еще предстоит установить всех, причастных к незаконному лишению свободы подростка и принудительному «лечению».)

"Сказать вам, почему этот вопрос вас парит так остро? А потому, что вы думаете, что ваш сын принадлежит вам, что это ваш род, продолжение, фамилия и прочая ерунда... Послушайте меня! Это полная лажа...", — в свойственной ему провокативной стилистике выражается Сергей Доренко, а далее следуют, приправленные публицистическим соусом, размышления о феномене гомосексуальности.

"...Кончайте приставать к сыновьям. Этот объект назиданий, либо отдельная личность, так сразу рожденная, либо генетическая копия вашего тестя, либо вообще копия не вашего тестя — такое тоже бывает.

...Да и вообще все вы, кто это смотрит — извращенцы и педерасты. Подойдите к зеркалу поближе. Посмотрите себе пристально в глаза. И скажите себе, что ваш сын педераст. Что? Неуютно стало! Это потому, что вы ему завидуете. Или еще хуже — вы завидуете тому, кому он сосет...".

Доренко — молодец! Уважение человеку, сохранившему здравый смысл и не поддавшемуся всеобщей вакханалии гомофобии.